Небо

Распыляешь пыльцу, мне не больно, Словно гладкой рукой по лицу. Я, наверное, верно, больше доволен, Потому что ты шепчешь глупцу. Под продажным навесом из ночи я читаю, Читаю тебе. Ты, наверное, верно, помнишь мой почерк, Меня, может, видишь во сне. Виноградной лозой затянулись по сельским, По ночным кабакам твои руки, как будто бы, Будто бы улей, весь цветок на кормежку самцам. И пчелиные толпы терзают те нектары, Пыльцу, лепестки. Подсолнечный мед они добывают. Он прекраснее, чем была ты. Сколько в мире пролито крови, мир Расколот той болью. Небо тебя не укроет, не стремись к облакам. Сколько в мире залижей соли той, Что на ранах изболью. Никто тебя не укроет, пока не укроешься сам. У пчел снова жажда к пыльце. Их соты, как веси копий цепь. Я кусаю, кусаю пакет на лице, подавляя желанье Забыться. Знаешь, мне стало ненужным страдать в Отражении света. Я устал, я устал быть зеркально послушным. Страданье сознанья поэта огрызается мне своей Пастью. Его зубы, как скалы, повисли. Он искал, он искал только что-то прекрасней, Чем свои нестабильные мысли. Из цитаты, наверное, пастор, преломляя насущный Поток. Не ищи, не ищи себе места в прекрасном, Представляя его за окном. Сколько в мире пролито крови, мир Расколот той болью. Небо тебя не укроет, не стремись к облакам. Сколько в мире залижей соли той, Что на ранах изболью. Никто тебя не укроет, пока не укроешься сам.