Путеводная

Господи, пусть этот куплет растворится госпелом. Тебе видно там, лежа на небесной простыне, Как мы глупость удобряем компостом, как бередит Тоска пение Малколама ста. И выжигает изнутри меня, как уксус, В связке, как мукус, резкий, как мускус. От напряжения устал внутри каждый мускул, Мир бумажно-тускл, и сплюну влажным сгустком. Я выхожу в мир Екклезиаста. Столько пространства, и все пусто. Идея фикс липнет к людям, как лейкопластырь, Как бы копипастом нарубить капусты. Ищем место в небесный твой кадастр. Но что послужит этим бустом? Все мы бродим по кругу напрасно в поисках Утраченного времени просто. Но с этого момента пусть все будет по-твоему. По-моему, мы пробовали. Хватит. Урок усвоен. Прошу, освети мой путь, путеводная. Пусть будет ныне только так, как тебе угодно. Обрезаю твоим словом грехи за усенцы и бросаю, Как поленья в камин. Молитва обмотала влажное сердце, Как будто полотенце младенца. Аминь. Непросто себя простить, Непросто тебя понять. Озлобленный ветер стих, и дождь обошел меня. Плетут узоры мои дороги, твои дороги пересекая. Отныне иду к другому, весь этот путь до стого Края. Да уж, помотало, конечно. Приходил, отрекался, будто бы путь из жаркой пустыни В холодный карцер. И только нам известно, что Ценного между нами. Сколько еще простоит собранный По крупицам фундамент? Сердце как камень было временами. Был уверен, что горячая молитва вряд ли панацеей Станет. В мире нет правил, кроме личных границ. Отличный мотиватор, чтобы плодить богоубийц. Да я и сам им был болезни и здравии. Последствия той над заблуждений непросто исправить, Непросто отмотать назад и разобрать, где подлинный Опыт касания руки, а где разума игра. За путеводной не поспеть мне. Пока ее ищу, солнце встает. Ответов снова нет, а значит, только на ощупь под Осуждением масс. Быть может, позже встретимся с Тобой еще не раз. Непросто себя простить, Непросто тебя понять. Озлобленный ветер стих, и дождь обошел меня. Плетут узоры мои дороги, твои дороги пересекая. Отныне иду к другому, весь этот путь до стого Края. Больше Не ворошу прошлое, хотя порою толкает на жесткое, Сложное. Знаю о Господе, как будто годовалый Ребенок. то, что вера моя это лишь куча стебок. Я заглушаю стебом суету Екклезиаста под свет Небоскребов. Жизнь, будто пруды железного трона. Сохраняю искру, что нужна Мегатрону. Никогда не верил гороскопам и астрологам, Хоть и набаррикадный можно посмотреть по-новому. И пусть небо постоянно затянуто тучами, Она мерцает над Москвой от случая к случаю. С голосом внутри стабильно стал идти на принципы. Плечами пожимает ты, молчит медицина. Чернуха тянет в глубину, и серые лица. Значит, золотко и упало, как у Наговицына. Непросто себя простить, непросто тебя понять. Озлобленный ветер стих, и дождь обошел меня. Плетут узоры мои дороги, твои дороги пересекая. Отныне иду к другому, весь этот путь до стого Края.