Время - песок, а песок - это мрак

За толстым стеклом чернильная гладь. Корабль перестал признак жизни издавать, А сейчас мне приборы мигают в ответ. Пути назад нет. Закончен сюжет. Я сам выбрал этот путь темноту. Я верил, что там, за орбитой, найду возможно, Ответ, а возможно, вопрос, но вместо всего лишь Шипение звезд. И я смотрю назад сквозь тысячи миль, Где мог бы гореть мой последний фитиль, Где мог бы любить и ходить по земле, А теперь я заперт стеклянной тюрьме. Поздно метаться, поздно кричать. Корабль продолжает молчать. Я вспомнил все, что сделал не так. Но время песок, а песок это мрак. Перед глазами проносится пыль. Вот я стою и топчу эту пыль. Вот я смеюсь, а вот я молчу. Вот я кому-то шепчу: я гоню. Чего я хотел, я уже позабыл. Кажется, глупость, кажется, пыл. Я думал, в полете пойму, кто я есть, А понял лишь то, что пути назад нет. И я смотрю назад сквозь тысячи миль, Где мог бы гореть мой последний фитиль, Где мог любить и ходить по земле, А теперь я заперт стеклянной тюрьме. Поздно метаться, поздно кричать. Корабль продолжает молчать. Я вспомнил все, что сделал не так. Но время песок, а песок это мрак. Где-то там далеко еще теплится свет, Но это уже Не мой билет. Это просто звезда, что смотрит в упор, Как я превращаюсь В пустой разговор. Датчик Упал, и тьма за бортом. Она не скребется, она входит в мой дом. Она не стучится, она уже здесь. Ей главное знать, что я тоже здесь есть. Я мог бы все сжечь, я мог бы все Смыть. Я мог бы пойти все изменить, Но поздно, поздно, все решено. Мое бытие это мутное дно. И я смотрю назад сквозь тысячи миль, Где мог бы гореть мой последний фитиль, Где мог бы любить и ходить по земле, А теперь заперт в стеклянной тюрьме. Поздно метаться, поздно кричать. Корабль продолжает молчать. Я вспомнил все, что сделал не так. Но время песок, а песок это Мрак! Мрак! Это мрак! Мрак!