Первое дыхание Лын

Слушай, как камень хранит глубину. Слушай, как Лын шепчет волну. Там, где еще не было звездных дорог, Где только дыхание вечности жгло. Планета кричала, планета звала, В ней белая дыра изнутри оживала. Она выпускала тепло, что как пламя, И в темноте рождались первые знамя. Они не имели имен, ни границ, их разум был Чист, как сияние зарниц. Они понимали друг друга без слов, Их речь это ритм, что сливался в покров. Тридцать четыре миллиарда лет вглубь их песни Вплетали в земную круп. Они не строили башен, не знали огня, Но были велики, как сама тишина. Океан был их храмом, гроза их учитель, Каждый был сам себе и жрец, и правитель. Их глаза светились, как два горизонта, В их крови текли молекулы фронта. Они расцветили эонами даль, их было не счесть, Словно звезд в небесах. Они танцевали с ветрами планеты и слышали музыку в Каждом предмете. Но Лын не прощает, когда ритм нарушен, Она как мать, но и как страшный страж душа. Тектонический вскрик, и Земля содрогнулась, Подводное пламя с небом сомкнулось. Наверх вырвалась сила, и воды пошли, Огромные стены сметали миры. Двадцать миллиардов лет назад в миг их мир был Стерт, как песочный стих. Двадцать два дня бушевала вода, Двадцать два дня не светила звезда. Их города, их не было вовсе, но тела утонули, Как в колыбели глухой все. И Все же не все растворились во мраке, Некоторые души нашли переправу. Они скользнули в другие пласты, Туда, где иные горят костры. В другие измерения, где время не время, Где тело не нужно и дух как вселение. Там живы они, но для нас их нет. Там свет их иной, там другой рассвет. И вот осталась память в ядре, в оболочке, В воде и в кристаллах земной заморочки. Первые дети Лын были дыханием Земли, Их песни доныне в глубинах легли. Прислушайся к шуму морских берегов, Там слышен их хор, их забытый зов. Прислушайся к ветру, что в камнях играет, Там их язык до сих пор оживает.