Безымянная

Старый Дом на холме словно чуда ждал, Словно слышал сквозь сон уступ лета, Словно мертвые бревна могли пустить По рни побеги и ветви, забыв Про наветы. Для острого сердца я вытакую Ножны, песком затяну свои Веки и кожу, и, не чувствуя Ветра, сгорая без боли, Землей буду впитым, дождем буду Пролит я. Старый дом на холме словно чуда Ждал. Может, сок в мертвых бревнах проснется. Подо льдом блещет солнце, оно Светит в кость, и назад по следам он Уже не вернется. Бессмертие слишком большая Награда. Короткая жизнь кровоточит, как Ссадина. Долгие лета в объятиях Скуки и новое детство Рождения муки. Старый дом на холме словно чуда Ждал, Словно слышал сквозь сон уступ Лета, словно мертвые Бревна могли пустить по рни Побеги и ветви, забыв про Наветы. Про свежие срубы, завалы, Кострища, про брошенный хлеб, что не Стал чьей-то пищей. И тушь на дорогах, цветы и Убоги, расконы того, кто Лежит под порогом.