Душанбинский вор

Я душанбинский ушлый вор. Судьбе я шел наперекор. Бывал во многих передрягах, Ведь я пожизненный бродяга. Полжизни я провел в тюрягах, Ведь я пожизненный бродяга. Чужое воровать нельзя, Все поучал меня отец. Но вором хитрым стал, друзья. Теперь я в этом деле свет. Сначала стал я воровать Яблоки соседские в саду. И как же проклинала мать, Сказала в ад я попаду. И в малолетке побывал Тогда я с горем пополам. На все вопросы отвечал, Когда прописывался там. Ну а когда я возмужал, Покинул город свой родной И сколотил свой капитал, Рискуя буйной головой. От Баку и до Тбилиси Прознал всякий, кто есть я. А в благородном Кутаиси Мои тюремные друзья. От Грозного и до Магаса, От Сочи до Махачкалы Братаны со всего Кавказа Превыше всякой похвалы. От Еревана до Бишкека, От Бухары до Алма-Аты Приветствуют былого зэка Мои тюремные кенты. Как спекулянт и коммерсант Поехал в город Самарканд. Среди братвы и местных банд Развил я воровской талант и в Ашхабаде шиковал. В те годы был я молодым, А воздух в легких заменял Табачный сигаретный дым. В Сухуми пили мы вино. Те годы помню как сейчас, Но за проступки все равно Однажды повязали нас. И не дружил я с головой. Был горяч и полон сил. До первой ходки роковой Я весь Союз исколесил от Коми и до Магадана, От Воркуты до Колымы. В краях, где в бубен бьют шаманы С кентами срок мотали мы. Грешил я более полвека. Теперь пора и на покой Поехать в Медину и Мекку. Желаю сердцем и душой, хоть и ошибок было много. В грехах раскаялся бандит. Лишь уповаю я на Бога. Надеюсь, он меня простит. Я душанбинский ушлый вор И воровал я до сих пор. Но вот раскаялся, однако. Прости ты, Господи, бродягу. Вызволил душу я из мрака. Прости ты, Господи, бродягу. Пока в могилу я не лягу, Прости ты, Господи, бродягу.