Маме

"Я тебя не забыл, ты не думай. Да и это вообще невозможно. Только Бог сам и ведал и думал. Только так появлялась тревожность. Давно не был, где камень и крест. И всё чаще во снах тебя вижу. Вижу твой примирительный жест и пытаюсь картинку Приблизить". Все эти слова моей маме, в рай ушедшей безвременно Рано. Так говорили и в храме. Душа осталась вся в шрамах. И может, так внешне не видно, как сердце всё Кровью исходит, Но это ведь всё очевидно. Не сберегли, выходит. "Твоё фото висит на стене. Ты как будто меня укоряешь. Или, может, так кажется мне, Но тебе там видней, ты же знаешь. Я читаю твой пристальный взгляд. Я пытаюсь принять неизбежность. И все мысли бегут невпопад. Становлюсь я тогда безутешен". Все эти слова моей маме, в рай ушедшей безвременно Рано. Так говорили и в храме. Душа осталась вся в шрамах. И может, так внешне не видно, как сердце всё Кровью исходит, Но это ведь всё очевидно. Не сберегли, выходит. "Я Молюсь каждый день за тебя. И молитвы даются непросто, но я делаю это любя, Как за маму, так и за крестную. И я знаю, что ты тоже так добрым словом Нам всем помогаешь. Не вернуть тебя в мир наш никак. О тебе в тишине я скучаю". Все эти слова моей маме, в рай ушедшей безвременно Рано. Так говорили и в храме. Душа осталась вся в шрамах. И может, так внешне не видно, как сердце всё Кровью исходит, Но это ведь всё очевидно. Не сберегли, выходит. Все эти слова моей маме, в рай ушедшей безвременно Рано. Так говорили и в храме. Душа осталась вся в шрамах. И может, так внешне не видно, как сердце всё Кровью исходит, Но это ведь всё очевидно. Не сберегли, выходит. Все эти слова моей маме, в рай ушедшей безвременно Рано. Так говорили и в храме. Душа осталась вся в шрамах. И может, так внешне не видно, как сердце всё Кровью исходит, Но это ведь всё очевидно. Не сберегли, выходит.