На холде

Снова в холле мы. Написать тебе, как по старинке. Потом уйти прочь с тобой, а просто вновь один. Все поиграл, укинь. Платишь и выносишь мозги. Скажи, что с тобой? А я просто вновь, я в диких миражах. Ты, а я в диких куражах, но выжигаешь мосты, Это не для планов. Но ты такая одна. В диких миражах ты, а я в диких куражах, Но Прожигаешь мосты, это не для планов. Но ты такая одна. Опять куда-то везет Toyota. Говорят: "Брось все, побудь один". Я не иду на диалог, ведь она орет там, А порванные письма летят в камин. Но нам это осталось того полета. Я толком никогда тебя не любил и не иду На диалог, ведь она орет там. Порванные письма летят в камин. Нас опять куда-то везет Toyota. Говорят: "Брось все, побудь один". Я не иду на диалог, ведь она орет там, А порванные письма летят в камин. Но нам это осталось с того полета. Я толком никогда тебя не любил и не иду На диалог, ведь она орет там, а порванные письма Летят в камин. Уже давно просто не вспоминаю ссоры. Не хватает слов, чтобы выразить все. И не прав, виноват я. Снова задеваешь меня словом и по новой несет. Я выкидываю в ночь все тебя из головы. Мне довольно параллельно, на ссоры я подостыл. Не надо нас водить по этому городу витрин, Слушать твои выкрики, на ссоры не хватит сил. А ей пора понять, я давно люблю других. Но что бы я ни писал, тебя тянет, как Магнитом. То напоришь, то сжигаешь мосты. И тебе всего того, чего желаешь мне ты. Опять куда-то везет Toyota. Говорят: "Брось все, побудь один". Не иду на диалог, Будто ведь на она ореол, Орет а там, порванные а порванные письма письма Летят летят в камин. в камин. Но нам Но это нам осталось это осталось-с Того полета, а толком никогда тебя не любила. Не иду на диалог, будто на орет. Там порванные письма летят в камин. Нас опять куда-то везет Toyota. Говорят: "Брось ты, побудь один." Не иду на диалог, будто на орел. Там порванные письма летят камин. Но нам это осталось того полета, А толком никогда тебя не любила. Не иду на диалог, будто на орел. Там порванные письма летят в камин.