Штиль

Не печальтесь и не плачьте, увидав на глади черной С алым парусом на мачте мой кораблик обреченный. Ждет он ветра, что крепчая, будет пахнуть солью, Кровью и помчит его, качая между болью и Любовью. А пока капитан слушает беса мучо, Пьет вино и грустит той прекрасной грустью, От которой душа становится чище. Бесконечное небо, где нет ни единой тучи, Тихо шепчет ему: "Мы тебя никуда не пустим". И безвольно висит паруса полотнище. Но, возможно, на рассвете, в час стотысячный, Быть может, небольшой в начале ветер эти снасти Потревожит. Все проснется, как взорвется, покачавшись виновато, Алый парус встрепенется, и помчимся мы куда-то. А пока капитан слушает беса мучо, Пьет вино и грустит той прекрасной грустью, От которой душа становится чище. Бесконечное небо, где нет ни единой тучи, Тихо шепчет ему: "Мы тебя никуда не пустим". И безвольно висит паруса полотнище. А пока капитан слушает беса мучо, Пьет вино и грустит той прекрасной грустью, От которой душа становится чище. Бесконечное небо, где нет ни единой тучи, Тихо шепчет ему: "Мы тебя никуда не пустим". И безвольно висит паруса полотнище.