Месть пушистых

Дым лежит над обломками Эодории. Семь долгих ночей сигнальные жгли впустую. Из-за синих гор подкрепление так и не вышло. Наш город зверей отдали под сталь чужую. Под сталь чужую. Чужие сапоги ломают нам мостовую. Знамена светлых королевств намокли от дождя. Их командир стерь кровь о перчатку тугую, Ища глазами ту, кого забрать для себя. Рыжий огонь, лисьи ушки прижаты от гнева, Хвост опущен к земле, но взгляд немигающий лед. Он бросил приказ: трофеи мне эту деву!" И стая замолчала, Пропуская врага наперед. Столы прогибаются: мясо, кости и брага. Слепые от власти люди не видят на дне. Они не поймут, почему эта дикая стая Прячет когти и сталь в могильной тишине. Этот пир горит, Горит как как прощальный прощальный Пожар. пожар. Свинец Свинец и и вино вино заливают- Заливают людские глотки. Каждый в зале ждет молчаливый сигнал. А у рыжей лисицы кинжал, спрятанный Кротко. Спрятанный кротко. Захватчики спят, навалившись друг на друга. Сонный храп мешается с пьяным бредом. Первый удар входит мягко, без испуга. Лишь мокрая шерсть и кровь Под уснувшим соседом. Шорох мягких лап заглушает людскую бурю. Кто-то давится, уткнувшись лицом в фазана. Командир смеется, тянет руку вслепую, Но невеста подходит к нему, Глядя прямо в глаза. Один точный выпад рвет ему гортань. Он захлебнулся смехом, не успев издать звук. Белое платье забирает багровую удаль сердца Жестокого праздника с пушистых рук. Никто не орал. Охрана легла у стен, она стояла одна над упавшим Мертвым телом. Они несли нам свет, предлагая покорный плен, Но мы вскрыли им вены под утро тихо и Смело. Мертвый Мертвый пир пир сгорел, сгорел. Чаши Чаши пусты пусты и разбиты, и разбиты. На камнях лежат чужие знамена с гербом. Она стоит и больше не выглядит забитой в бордовом Платье Под первым рассветным лучом. Эадория дышит, Подкрепление нам не нужно. Дождь смоет человеческий след. Этот город Снова наш.