На карантин

Lana Music. Если бы ложь была болезнью, Полгорода лежало бы в больницах. С чистыми лицами, грязной душой, С пустой совестью и фальшивой улыбкой. Они бы кашляли правдой сквозь зубы, Дрожали, когда их ловили на лжи. Носили бы маски не ради простуды, А чтобы никто не увидел, кто они внутри. И говорили бы: "Я не больна". "Со мной всё нормально". "Я как всегда". Но эта болезнь уже стала хронической. Ложь у них стала привычкой пожизненной. Если бы ложь была болезнью, больницы были бы полны До дверей. Врачи выписывали бы честь и Совесть. Но не нашли бы лекарство для лицемеров. Если бы ложь была болезнью. Весь город закрыли бы на карантин. Лечили бы правдой, слезами и стыдом. Но многие умерли бы со своей ложью внутри. Я бы видела их на улицах слабыми. Их съела бы зависть изнутри. Они слишком много говорили о других, Но забыли однажды посмотреть на себя. У них бы жар поднимался от чужого успеха, Озноб начинался от чужих побед. И пот холодный выступал бы на лбу, Когда кто-то рядом поднимался выше всех. Они бы твердили: "Такая жизнь". "Нам просто не везёт". "Это судьба". Но дело не в мире, не в чужих словах. Болезнь давно уже живёт внутри них самих. Если бы ложь была болезнью, больницы были бы полны До дверей. Врачи выписывали бы честь и Совесть. Но не нашли бы лекарство для лицемеров. Если бы ложь была болезнью. Весь город закрыли бы на карантин. Лечили бы правдой, слезами и стыдом. Но многие умерли бы со своей ложью внутри. И было бы тихо в больничных коридорах, Потому что лжецы разучились говорить. Они стояли бы в очереди за правдой, Но не смогли бы её до конца проглотить. Ведь правда горькая, м-м-м, правда режет без ножа. И самое страшное лекарство это честно Посмотреть на себя. Если бы ложь была болезнью, больницы были бы полны До дверей. А правда стала бы последней надеждой. Но мало кто захотел бы стать здоровей. Если бы ложь была болезнью. Весь город был бы на карантине. И каждый однажды понял бы сам. Ложь убивает не других, а тех, Кто научился ею жить. И, может быть, однажды мир поймёт. Ложь сначала прячется. А потом съедает того. Кто её в себе носит.