Рынок

Yeah. А, а. Могучий рынок регулирует урчание в желудке. Люди как-то коррелируют от подземки на маршрутку. Круговорот воды. Мы также крутимся в другие жизни. В колбы взращивают новое, но они пусты. Самый пустоголовый приложит три пальца к лбу. Просил Бога извинить его за мысли изменить ему. Идя кривой дорогой, не замечал, что все по новой. Водка, злоба, слово темное, как на боку восьмерка. Души по проселкам блуждают голодным псом. Косяками птиц летят мечты детей, которым не дано Взрасти, как со снегу в пустыне. Заслушан в чью-то речь, но с того проселка дым Летит, летит. Да эскадрилья опять бомбит. Сколько стоит мир, который строили миллионы жизней? Снова крики тишиной сменились. Только ворон сыт. Таков постоянный рынок. Но желудок вскоре заурчит. Но желудок вскоре заурчит. Желудок вскоре заурчит. Но желудок вскоре заурчит. Только ворон сыт. Желудок вскоре заурчит. Но желудок вскоре заурчит. Только ворон сыт. Бедность и нищета есть вечные друзья народа. С ними любит выпивать, кто не доносит мелочь до Столовой. Трезвость уже три года как Суперспособность, которая рождает чувства. Я за них спокоен. Бедность и нищета есть вечные Друзья народа. С ними любит выпивать, кто не доносит Мелочь до столовой. Трезвость уже три года как Суперспособность, которая рождает чувства. Я за них спокоен. Я за них спокоен. Однако время бежит быстрее. Сонненькое не Герман, но лето превратилось в осень, А небо накрывает тучами, как рябины гроздью. Молнии пронзают шпили, как ботинок гвозди. Этой ночью не спалось. И родились тени истории про тех, Кто останется в тени истории. Внимание, спойлеры! Внимание, спойлеры! Есть вечные друзья народа. С ними любит выпивать, кто не доносит мелочь до Столовой. Спойлеры! Спойлеры! Бедность нищета есть вечные друзья народа. С ними любит выпивать, кто не доносит мелочь до Столовой. Спойлеры! Мелочь до столовой. Yeah.