Качели E

Качели с лязгом режут высь Скрипит железо на гвоздях И мысли с мерзостью слились С безумной жаждою в глазах Она качнулась в тишину «Зачем так много солнца здесь? Чтоб лучше видеть ту войну Людскую гнилостную взвесь? Свет обнажает смрад земли Он режет гнилью по глазам Чтоб твари выжить не могли Прибиты к собственным рубцам» «Зачем мальчишки со двора Вчера забили воробья?» Она вскричала: «Их игра Повадки стаи воронья! Они идут толпой на тех Кто захлебнется в луже слёз Рвать плоть — их самый сладкий грех Дробить с размаху чей-то нос Насилие — их главный бог Им сладко слабого душить Стереть ублюдка в порошок Чтоб право сильного вкусить» «Зачем мы рвем в лугах цветы? Зачем наряды напоказ?» И голос вязкой пустоты Ответил жестко, без прикрас «Чтоб скрыть гниение внутри И тушу выставить на торг Ты на ублюдков посмотри Их всех давно заждался морг Весь этот мир — мясной базар Где чем нарядней — тем грязней Где души пущены в навар Для лицемерных богачей» Качели взвыли веселей Ушла весна, оскален рот «Зачем выдумывать друзей? Чтоб нож вогнали вам в живот? Нет в мире преданных собак Тебя предаст ближайший друг Сожри их первым — только так! Пока не разорвали круг» Взлетела выше. Ветер рвал Листву на девичью косу «Зачем он верность обещал А сам оставил здесь, в лесу?» Он просто похоть утолял Пустив наивной дуре кровь Всадил под ребра свой кинжал Таков финал игры в любовь Любовь — животный, грязный гон Вброс эндорфинов в дураков Слепой и похотливый стон Для размножения рабов Качели шли, дробил металл «Зачем отец скрывает боль Пока здоровье убивал?» — Рабу отведена здесь роль Сгнить на галерах для господ Стирая в кровь остатки сил Пирует ненасытный сброд Среди бесчисленных могил Мы — мясо, ветошь, перегной Из нас построят их чертог Пусть дохнут нищие толпой Таков их жизненный итог «Зачем по телеку война? Зачем горят живьем тела?» Догадка логикой страшна «Смерть — это прибыльны дела! Для них мы — пушечная слизь Кусок свинца, кровавый фарш Чтоб цифры в банках поднялись Они закажут смерти марш Заставят глотки рвать своим Чтоб новый рынок поделить Мы просто сдохнем, угодим А им — чужою кровью жить» «Зачем нам музыка и стих? Виолончели жалкий стон?» И внутренний палач затих Издав утробный обертон «Искусство — сопли слабаков Что не способны убивать Скулеж забитых дураков Привыкших в страхе убегать Мечта — сладчайший в мире сон, / Чтоб скот не видел скотобойнь Очнешься — в глотке пустота И чей-то кованый металл» Качели в небо. Вниз. И ввысь «Зачем нам крест, раз в мире ад?» — Иконам в церкви не молись Их лики мертвые молчат Религия — загон для стад Чтоб раб любил свой личный кнут Чтоб сдохнуть в нищете был рад Пока с него налог дерут Вы от рождения слепы Так сдохните в своей тюрьме Безумные рабы толпы Гниющие в чужом дерьме! Уже не девочка. Почти Карга с безумием в глазах «Зачем морщины на пути? Зачем я тлею в этих пнях?» И мозг диктует приговор «Нас всех рождают гнить в земле Вся наша жизнь — кровавый вздор Мясная лавка в едкой мгле Природе нужен свежий труп Она сожрет своих детей Мы — только фарш для жадных губ Её безжалостных страстей» «Зачем плодить тогда детей? Выдавливать из плоти плоть? Чтоб бросить в пасти челюстей? Чтоб их смогли перемолоть? Инстинкт заставит множить мрак Чтоб новых смертников рожать И каждый здесь — тупой мудак Желающий свой срок страдать» Качели встали. Лес заглох Все травы сгнили на земле Она издала хриплый вздох В кровавой, безразличной мгле «Я поняла. Пощады нет Внутри — лишь пепел и игла Рождение — билетик в бред А жизнь — служение для зла»