Хоаким

Мне не хватает времени ни на что. Из-за лени и безделья его лишен. Мне говорят уже давно расти надо. Меня прости, мама, но я прокрастинатор. И пускай в головах у нас free space, Кто-то не поймет и скажет слишком просто. Но если для тебя это пустое место, Друг мой, для меня это свободный космос. Услышим мы голос ты издалека, мы будем летать до Облака. Выдели День, выдели два, времени выдели, будь по делам, Но закидать все под диван, даже когда рвется тетива. Много из тех, кому хорошо в душе, ненавидят свои Тела. И каждый из нас, будь пешеход, водить бы Хотел большой кадиллак. Но эта мелочь обрисована в амбре, ее оставишь ты Навек и с ней останешься на дне. Это мой грех. Мысли выедают нас до талого. Не найти врага страшней, чем собственная голова. Я однажды узнаю по ритму ее И мы будем парить, а под нами Париж и Нью-Йорк. Нам друг друга поможет найти этот мотив, Но пока лишь мы делаем то, что должны, А не то, что хотим. Среди протоптанных троп или продавленных трав в Кругу реальных миров мы смотрим только в экран. На мир уже все равно. Кто-то сказал и был прав, что есть романтика в Метро, бро, но не с утра. Пить бы до дна, до века слушать осенний бит Джаз. Вечно в бегах нас нарекают, что вы боролись За шанс. Не можем вдохнуть, давит дедлайн, Ищем, где место есть нам. Побудь же со мною, Не уходи, успеешь вернуться к делам. И каждый носится, как белка в колесе. Никто не знает, как сейчас проголосует Колизей. Но когда несчастья сеют, нас сгоняют с томным воем, Мы восстанем Одиссеем, колесо чуру лихое. И каким не оказался бы мой путь длинным, Я лишиться не могу познания всех тайн. Ни за что бы не поверил, что мы все Пингвины, что мы лишь птицы, которым не дано летать. Я однажды узнаю по ритму ее И мы будем парить, а под нами Париж и Нью-Йорк. Нам друг друга поможет найти этот мотив, Но пока лишь мы делаем то, что должны, А не то, что хотим.