Тот

Моя капуста всё кипятком от пуста, Ищет повсюду, где они звучат. Она включает кастету и кончает, Хотя по сути можно было даже не включать. Её морожки тупаньки извинушки впускают строй Погребальных баттерфляй. А мое тело знает свое дело, оно торчит под Стол, она конечно же права. Его не варят и не курят, не толкают с Подокон, о нем не пишут статей и не снимают Передач. Он настоящий, он лучший, Он тот, от которого прет. Его не варят и не курят, не толкают с Подокон, нем не пишут статей и не снимают передач. Он настоящий, он лучший, он тот, От которого прет. Моя племянница курит странно слепка, С утра до ночи слушает Тату. Орет: «Подруга! Ни голоса, ни блока». Она не лезби просто любит эту покатов. Соседи сверху пьяные студенты дурачь двенадцать Месяцев году. В хмельном угаре во хлею на гитаре бурными голосами Народ все поджидают. Его не варят и не курят, не толкают подокон, О нем не пишут статей и не снимают передачу. Настоящий, он лучший, он тот, от которого прёт. Его не варят и не курят, не толкают подокон, О нём не пишут статей и не снимают передачу. Настоящий, он лучший, он тот, от которого прёт. Его не варят и не курят, не толкают с Подокон, о нём не пишут статей и не снимают Передачу. Настоящий, он лучший, Он тот, которого прёт. Его не варят и не курят, не толкают с Подокон, нём не пишут статей и не снимают передачу. Настоящий, он лучший, он тот, от которого прёт.