Страж фенрира

Слова древних норн жгут мне память огнем. Асгард уничтожен, мы плачем о нем. Тот зверь еще жив, его цепь некрепка. Лишь я среди всех одолею врага. Пока зверь закован, я должен там быть, Чтоб нить Рагнарёка ударом разбить. Я выжгу огнем этот проклятый страх. Еще этот мир не рассыпался в Прах. Я ждал его рева у края времен, Закованным в цепи, пылающим злом. Но Фенрир не воет, он дремлет у ног, Смиренно лежит, как домашний щенок. Плащ твой тяжел мне от влаги дождя. Ты кормишь зверя, как будто дитя. Взгляд твой острее, чем Мьёльнира сталь. Не смей, старый бог, рушить эту печаль. Рагнарёк неизбежен! Я должен убить. Тише, безумец, не рви эту нить. Ты кормишь убийцу своею душой. Я его страж, я покой мировой. В алом плаще ее жизнь как залог, И гибель миров спит у девичьих Ног. Смотри, Громовержец, на руки мои. Узоры из шрамов как руны судьбы. Я сотни веков здесь сижу в темноте, Держа этот мир на кровавой черте. Он гнев, что мечтает оковы порвать. Но я научила себя отдавать. По капле, по вздоху, по дню и по сну Я телом своим усыпила войну. Отойди, а не то вместе с ним пропадешь. Ты станешь едой и никого не спасешь. Я сильнейший из асов, готов рисковать. Не тебе, старый бог, этот мир Охранять. Разбудишь его, и придет Рагнарёк, И хаос затопит твой светлый чертог. Уйди же с дороги, не смей мне мешать! Не деве, а богу мир этот спасать. Он скован, он жалок. Удар и конец. Какой же ты, ас, безнадежный глупец. Он скован не цепью, а волей моей. Ты сам его вскормишь гордыней своей. Глеммир, цепи гнома удерживают зверя. Лишь мои шрамы и лишь моя вера. В сказаньях Асгарда тебя не найти. Асы не ищут такого пути. В алом плаще ее жизнь как залог, И гибель миров спит у девичьих ног. Руки дрожат. Не смогу я убить. Эту печаль мне, увы, не разбить. Спи на коленях у девы немой. Я не нарушу ваш жуткий покой. Пусть саги солгут, как я здесь отступил. Я ухожу, чтобы мир дальше Жил.