В храм цыганка вошла

В храм цыганка вошла Без платка и боса. Пламя вздрогнуло возле иконы. Вековую тоску За собой привела, И святые запели в соборе. И притихла толпа, Онемела она, Расступившись возле иконы. У иконы рыдала, рыдала Свеча, А цыганка ей била поклоны. Перед взором святых пронеслись, Словно вихрь, Годы странствий и земли чужие. Годы боли на тройке галопом Неслись. Увядали цветы полевые. И бросали костры в небо звездную Пыль. Хохотал вслед в полях Пересмешник. Подпевал Рамале, лишь стал редней Ковыль, их седой и Попутчик, и Грешник. Рамале, ты поплачь у Икон, что тебе с алтаря так Свечами мигают! Бог отец для тебя не губитель, Палач. Он простит, он тебя Принимает. Ты поплачь, ты поплачь у икон, Что тебе с алтаря так свечами Мигают. Николай Чудотворец Подаст тебе плащ, Твои слезы Полой отирая. В храм цыганка вошла без платка и Боса. Пламя вздрогнуло возле иконы. Вековую тоску За собой привела, И святые запели в соборе. В звездном храме зажглись и пылают Костры, Освещая ей путь исповедный. И со звонниц цыганке поют Соловьи. И цыганка смиренно им Внемлет. Перед взором ее сто веков пронеслось, Годы странствий и слава худая. И притихли монахиста ее на груди, Глас небес, словно дар Принимая. И в молитве сложив руки, табор Поет. Их священник крестом Осеняет. Николай Чудотворец им длани подает И пути Рамале Направляет. Рамале, ты поплачь у Икон, что тебе с алтаря так Свечами мигают! Бог отец для тебя не губитель, Палач. Он простит, он тебя Принимает. Ты поплачь, ты поплачь у икон, Что тебе с алтаря так свечами Мигают. Николай Чудотворец Подаст тебе плащ, Твои слезы Полой отирая.