Первородная

Хахея. Древнейшим оттенком охры Они оставляли на каменном холсте Молитву, В которой еще не было слов, не было культов И алтарей, Не было света, Но был ритм, пульс Той, что уже дрожала Каждой его будущей Формой. Ее божественная утроба струилась светом Звезд, огнем творения, Молочными путями. Каждое новое рождение было миром, Озарением, вспышкой различения. И сам космос сумел разглядеть самого себя. Свет не знал медитаций на холме, Не знал белых сводов святых, не делил мир на Грешников и гениев, не замаливал, Не продавал прощение, не сжигал, Не крестил, не шел походом. Он выл диким зверем, бушевал пламенным ураганом в Утробе тьмы. Вытягивал сущность на волю, держал, Озарял, прояснял, раскрывал истину, Помогая сделать новый сладостный вдох. Абсолютный потенциал всех форм света дышал в ней С тех самых пор, когда еще ни один из Миров не был зарячим, до того, Как появился первый просветленный до мифа о светлом Абсолюте на троне меж планет, до бьющих Из земли языков в пламени в храмах, До язычества, до распятых, до костров в пещерах, До появления первых глаз. Ее свирепое огненное чрево уже Дрожало! Свет не знал медитаций на холме, Не знал белых сводов и святых, Не делил мир на грешников и гениев, Не замаливал, не продавал прощение, Не сжигал, не крестил, не шел походом. Он выл диким зверем, бушевал пламенным ураганом в Утробе тьмы. Вытягивал сущность на волю, держал, Озарял, прояснял, раскрывал истину, Помогая сделать новый сладостный вдох. Ваш свет подают вам стерильным, Мягким, нежным, эстетичным. Все пушистое говорят добро, Иное посылайте в пекло. Но ваше пекло это я. Ваш свет огонь очищения, ревущий, Стонущий, разрывающий. Мать кормящая и мать уничтожающая, Мать любящая и мать карающая, но всегда Принимающая каждую вашу форму. Свет с эстетикой зверя в крови, Саже, угле, лаве, выползшего из материнской бездны, Из чернильной тьмы, которой объято Мироздание. Вернитесь к истинному свету, войдите в дышащую Тьму. Вернитесь к матерям, которые вшиты в ваше Существо и ждут, Когда вы выпустите их через свою плоть. Свет не знал медитаций на холме, Не знал белых сводов и святых, Не делил мир на грешников и гениев, Не замаливал, не продавал прощение, Не сжигал, не крестил, не шел походом. Он выл диким зверем, бушевал пламенным ураганом в Утробе тьмы. Вытягивал сущность на волю, держал, Озарял, прояснял, раскрывал истину, Помогая сделать новый сладостный вдох. Золото ясности покрывает мой лик. Древние знаки смешиваются, плавятся в моем Лоне. Эта черная горящая лава становится Печатью матери всей вашей светоносности, И само бытие зудит в благодарности этому Живому потоку. Когда сгорит их священность, Когда ядом вскроется их благочестие, Когда добро и зло смешаются до платного вещества, Она придет И ревом пробудится истинное. Да будет!