Эх вы, сани!

Эх, вы сани, а кони, кони! Видно, чёрт их на землю принёс. В залихватском степном разгоне Колокольчик хохочет до слёз. Ни луны, ни собачьего лая вдалеке, В стороне, в пустыре. Поддержись, моя жизнь удалая, Я ещё не навек постарел. Пой, ямщик, вперекор этой ночи. Хочешь сам, я тебе подпою про лукавые Девичьи очи, про весёлую юность мою. Эх, бывало, заломишь шапку да заложишь в Оглобли коня, Да приляжешь на сено охапку вспоминай лишь, Как звали меня. И откуда бралась осанка? А в полуночную тишину Разговорчивая тальянка уговаривала Не одну. Всё прошло: поредел мой волос, Конь издох, опустел наш двор, Потеряла тальянка голос, Разучившись вести разговор. Но и всё же душа не остыла, так приятны Мне снег и мороз, Потому что над всем, что было, Колокольчик хохочет до слёз. Но и всё же душа не остыла, так приятны Мне снег и мороз, Потому что над всем, что было, Колокольчик хохочет До слёз.