Музыка

А в городе на площади сидит человек. Он играет на рояле всем нам знакомую музыку, Но делает это как-то по-своему, Аккуратно и нежно, сплетая написанное извне с тем, Что звучит у него внутри. И музыка эта заполняет собою все. Все узкие улочки и переулки прячется в сводах Готических арок и, побродив там, Отражается от старого камня и летит дальше. И воздух будто бы становится прозрачнее, А ночь, так заметно уже дышащая осенью, Теплее. И ничего не замирает, как если бы Бах, А плавно течет, как если б вода меж камней. И движение круг, и свет огонь, И начало путь, и пауза отзвуки струн. И серебро, невидимое для глаз, Наполняет душу, как вода из реки в Пиренеях. И город собрался, и люди молчат. Так много их и так неожиданно тихо. И только она летит по узким улочкам и переулкам, Отражается от старого камня. И звучит, звучит, ввинчиваясь в это небо и воздух, Пахнущий осенью и дождем. И это дивное время встреч И удивительное движение сквозь. И там, где сливаются вечер и день, На тончайшем хрустальном мосту эта музыка откроет Дверь каждому, каждому, кто способен услышать ее и Узнать среди многих других. И я вижу, как она, невесомая и прекрасная, Идет меж нас разноцветных, смотрит в глаза, Дотрагивается еле заметно до рук, Лиц наших касается неслышно щекой. И не знает никто, где препинания знаки расставить в Себе. И это теперь не имеет ни смысла, Ни цели. А чистый голос ее прекрасный касается всех. И всякий пришедший на площадь видит ее и танцует С ней, молча, не шевелясь. Но танец прекрасен. И все замирает, и внешне как будто бы Бах, Но движется только внутри. И музыка, каждый стоявший и слушавший, Ею согрет был, был очарован и даже влюблен в Нее. С каждым любовь не была безответной, А радостной негой была взаимной. Всех целовала она на прощанье, И нежность, и страсть были в том поцелуе едины. И каждому было дано равнозначно. Всем поровну было тепла и любви пред тем, Как покинула город и площадь, чтоб дальше лететь, Лететь, Легкая, как весна, Как ты, когда счастлива.