mountains

Затхлый запах свитера, панели город укроют, Его окружают горы. Я создаю свою историю. В кармане камень, бегу через камеры, как карманник. Пищат, да ник, но не нарик. Свои тайны они опасны. Код красный, дойди до фазы, скажи фасом, и ты Наказан. Работаю так, будто меня два. А если толпа, то рядом братва. Я крошу тебя, рубя, начинается тьма. Панч, а выстрел прокол барабана, клещет мокрушу Кувалдой. Ты просил огня, получай, братан, тут Тотально дедлок. Ну навидак, бух и бах, носопашка без слог колпак. Слышишь этот хруст в позвонках? Бух и бах, твой трек прах, мой на распад. Разношу площадку в щепки, оставляя крах. Макса на немцах, японцах, тазы в обвесах на спорте. Кто в платоне, легко то пыль, стал дому пятеры. Кто Вроде дефибриллятора. Каждый панч и шапотку слог жертва тупого топора. Фонаря свет рою у бара убранный хлам, это урбан. Высекаю искру из стали, ты свое достал из урны. Мои рифмы фугасы, твои просаные матрасы. Своим шишкам братьям передаю вассаб. Не за горами восход, потемка покажу город и горы, В которых утоп. друю сторону, Здесь воздух режет Нутро сыростью старых дворов, но я вдыхаю его как Топливо для моторов. Каждый подъем приговор, каждый спуск поиск опоры. Мой код выковал трав и научил держать слово. За спиной брат, он рядом, зная, прикроет. За нами горы и город, мы друг за друга Основу. Для восхода со склона ветра в спину толчок. Он направляет на дело, что судьба нам несет. Йоу, йоу. Дым от сизой золы поднимается к скалам. Горы помнят шаги, что когда-то тут был я. Не курортный роман, а суровость квартала. Здесь история та, что сама меня дописала. Восходящий поток подхватил, понесло на склоны. Я не ждал перемен, я их двигал упорно. Город спит в тишине, я же с рифмой по-своему, Создавая судьбу, не в веках по шаблону. Все верно. Дабы так попадая в такт или как битой по Биту бабах. Также на текстах строки идут в ряд, Не переписать никак. За ногой нога перебирает такт. Это старт. Это старт. Да.