Сухареву

Она мне ясно говорит, что лишь для физики открыт Душевный мир ее волнений и терзаний. А я ей ясно говорю: "Ты погляди-ка на зарю, Побродим мимо крупноблочных зданий". Она мне говорит: "Я извиняюсь, В науки я немедля удаляюсь. И цель моих настойчивых расспросов известный русский Физик Ломоносов". Тут вспоминаю я при ней: он не знаком с Лавуазье, но оба в колбах что-то темное варили. В один и тот же день и час они Закон нашли для нас, как будто в самом деле Сговорились. Вот так, я говорю, И мы с тобою Могли бы жить единою судьбою. Она мне: "Ждет меня один философ, Неслабый русский физик Ломоносов". "Ну хорошо, я говорю, я сам себя перекую. Я стану физиком, борцом и патриотом, Чтоб протекали наши дни, как у Кюри с его Мари, хотя бы как у Бойля с Мариоттом". Она мне: "Уберите ваши руки, Мне чужды все подобные науки. И не таких касается вопросов Известный русский физик Ломоносов". Тут я догадываться стал, что уж давно и неспроста Все ходит мимо и поглядывает косо. Не аспирант, не ассистент, не успевающий студент, Очкарик тихий Мишка Ломоносов. Она уже теперь его невеста, А я с печалью обхожу то место, Где каменный, не ведает износу великий русский Физик Ломоносов.