Вы помните, вы все конечно помните

Вы помните, вы все, конечно, помните, Как я стоял, приблизившись к стене. Взволнованно ходили вы по комнате и что-то резкое в Лицо бросали мне. Вы говорили: нам пора расстаться. Что вас измучила моя шальная жизнь, Что вам пора за дело приниматься, А мой удел катиться дальше вниз. Любимая, меня бы не любили, не знали вы, Что в сонмище людском я был как лошадь, Загнанная в мыле, пришпоренная смелым ездоком. Не знали вы, что я в сплошном дыму, В развороченном бурей быте с того и мучаюсь, Что не пойму, куда несет нас рок Событий. Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье. Когда кипит морская гладь, корабль в плачевном Состоянье. Земля корабль, но кто-то вдруг за новой жизнью, Новой славой, в прямую гущу бури вьюг Ее направил величаво. Но кто же из нас на палубе большой не Падал, не блевал и не ругался? Их мало с опытной душой, Кто крепким в качке оставался. Тогда и я под дикий шум, Но зрело знающий работу, спустился в корабельный Трюм, чтоб не смотреть людскую рвоту. Тот трюм был русским кабаком, и я склонился над Стаканом, чтоб, не страдая ни о ком, Себя сгубить в угаре пьяном. Любимая, я мучил вас, У вас была тоска в глазах усталых, Что я пред вами напоказ себя растрачивал в Скандалах. Вы помните, вы все, Конечно, помните, как я стоял, Приблизившись к стене. Взволнованно ходили вы по комнате и что-то резкое в Лицо бросали мне. Вы говорили: нам пора расстаться. Что вас измучила моя шальная жизнь, Что вам пора за дело приниматься, А мой удел катиться дальше вниз.