Тётя зина

Есть мокрое место за клубом и Вербой, где пахнет хлоркой, сеном и, Может, верой. Где дядьки в шлепках герои народа, Бабки в халатах рулят погодно. Душевые шумят, шлепки как барабаны, Дети под струей визжат, как цыганы. Плитки кривые, но все по душе. Кто выжил в бассейне, тому уже ниче не страшней. Дядя Вася зашел с похмелья и верой, Кричит: "Нырну!" И всплыл у двери. А тетя Зина доярка, звезда колхоза, Забыла трусы, теперь они как парус розе. Деревенский бассейн, бурлит народ, Пахнет хлоркой, навозом и мылом "Заря" вперемешку Идет. Кто-то нырнул, всплыл не тот. Рай для грибка, но веселый народ. Шкафчики старые на ключиках с бро. Волокой фен гудит, как трактор, Искрит, но стойкий. Выходишь на мороз волосы как шапка, И с хлоркой по снегу родная зарядка. Очки давят в уши, следы до весны. Бабки с целлофаном героини страны. Бомбочка "Дуспорт", официальный вид. Кто заденет толстяка, получит визит. На дне фонтанчик бьет из трубы, Малый туда лезет, а рядом от и бык. Хлор и смех, как песни в буфете, Туда же грибок по соседке пришит. Деревенский бассейн, бурлит народ, Пахнет хлоркой, навозом и мылом "Заря" вперемешку Идет. Кто-то нырнул, всплыл не тот. Рай для грибка, но веселый народ. Но веселый народ. Рай для грибка, но веселый народ. Но веселый народ. Рай для грибка, но веселый народ. Кафель шершавый, как жизнь после сыпа. Теща в углу говорит: "Не сопи". Фен добыт потом и криками о потерянные плавки с Историей дикой. Уборщица Галя босс без формы, шваброй в руках, Как герой из нормы. С качалки играет "Ласковый май", А под мышкой мочалка трофейный рай. Кто-то упал, кафель принял судьбу. Все заржали, но живы, ай богу. Деревенский бассейн храм народа. Хлор и смех, и своя погода. Кто сюда зашел хоть раз, унесет грибок и запах.