Кровь на камнях

В полночном тумане затих колокольный звон. В груди затаился суровый древний закон. Закон этот требует крови за пролитый грех. Мой милый ушёл, оборвав свой звонкий смех. Смех смолк, уступив место стали холодной руке. Он скрылся во тьме, растворившись бурлящей реке. Река унесла его след в те края, Где враги ждут. Там месть и погибель в один узелок Заплетут. Кровь на камнях это плата за совести крик. Мир почернел, обрывая единственный мик. Он не вернулся из тени ущелий глухих. Голос его среди скал неприступных затих. Я поднимаюсь туда, Где кончается вдох. На Домбаю-Ульгене, где свидетель лишь гордый наш Бог. Эпохи молчат, глядя вниз на седые хребты. Я к небу иду, чтоб достичь ледяной высоты. Высота Домбая-Ульгена пронзает облака. Здесь жизнь человека, как капля воды, Коротка. Коротка была радость, Теперь только холод и мгла. Я сердце своё на алтарь этой скорби несла. Несла его выше, чем птицы, способные лететь, Чтоб в синей бездне тебя Одного разглядеть. Разглядеть твой покой в глубине этих каменных стен, Где смерть забирает свой вечный ласковый плен. Плен горного эха мой самый последний ответ. Я шагаю в рассвет, Где тебя больше в мире нет. Кровь на камнях это плата за совести крик. Мир почернел, обрывая единственный миг. Он не вернулся из тени ущелий глухих. Голос его среди скал неприступных затих. Я улетаю туда, Где кончается вдох. С Домбая-Ульгена, где плачет сам горный наш Гордый Бог.