На фоне ковра E

Я мог бы сказать тебе: ты прекрасна, как в Наркоманском раю рассвет. Я мог бы сказать тебе: жизнь напрасна, если тебя В этой жизни нет. Что ты способна, Как божье слово, без говорящего обойтись. Но я не скажу ничего такого, а все потому, Что ты заебись. Ты заебись, это знает каждый. Зачем приукрашивать этот факт? И я влюбился в тебя однажды, когда ты мне Показала фак. С тех пор я рву прописные в Клочья и через слово вставляю «бля», А все потому, что жизнь закончится, что с тобой И что без тебя. Поэты, надо ли быть поэтами Еще так пафосно через «о»? Вы усложняете и поэтому вы не получите ничего. Слово это такая штука, которой хочется простоты, А все остальное лишь скука-скука, а все остальное Понты-понты. А эта детка, она десятка по Пятибалльной и неспроста. Она любительница даб-панка и не умеет читать с Листа. Она почувствует, кто ты: близкий ей человек Или просто фейк. И я прошу тебя, детка, Близкий, давай из этого сделаем трек. Я мог бы сказать тебе: ты прекрасна, как Наркоманском раю рассвет. Я мог бы сказать тебе: жизнь напрасна, если тебя В этой жизни нет. Что ты способна, как божье Слово, без говорящего обойтись. Но я не скажу ничего такого, а все потому, Что не Матисс. Мат не матан, его знает каждый. Зачем запикивать этот факт? Ты разлюбишь меня однажды и прыгнешь новенький Катафалк с прощальным факом и очень срочно стану Вежливой я, как пиздец. Больше не напишу ни строчки про эти чувства, Любовь и смерть. Любовь и смерть это все идея, А жизнь проходит на фоне ковра. Мне кажется, все, чем я владею язык Пелевина и Шнура. Материальные разговоры меня ебать не должны в Душе, но где-то живет чувак, который на пару младше И на Porsche. А эта детка не идиотка, Она, конечно, уйдет к нему. Мне останется только водка и риторическое «почему?». Я проебал уже четверть века, но если ты еще Тут, лови последнюю фишку трека. Все получилось за сто секунд.