Монохром

Холода города нависают да муклывым облаком. Жалит затворника, покоряя волю до дна. Перегретая задира мира на сюжеты холодна. Нет особого повода обречённому скитаться, Пережить позывы голода. Вольно едет, но закаляют года. Непременно станет легче, пусть и борода уже седа. Но знаю, Но потребность не дуже ниму є здену ограбить вода. Я отдам, что имею, но стану мудрее. Я там за долинами, город руинами. Там пересмешник искаляется за спинами. Гаснут надежды на фемида чисто. За закрытыми вратами узор воды ребе гот от хлыста. Обречённый на холод ещё слишком молодо. Шкурой тигровой скрывается голод. И жор закалённый не ведает сна, Но настанет весна. На хромной судьбе закончится бой. Не павший в борьбе вернётся домой. Подобно Атланту поставив плечо. Вокруг ни души, но в душе горячо. Построенный замок накроет волной, Но я снова живой. Снова живой. Над волнами цунами рождается. В моих водах одинокий корабль спешит. Я один, но мой парус вздымается. Не плывёт, а летит. Да, заманил осенний вой, но Пелена заберёт покой. Там догорела горекой. Я отдам, что имею, но стану мудрее. Там за долинами город руинами. Там пересмешник искаляется за спинами. Гаснут надежды на фемида чисто. За закрытыми вратами узор воды ребе гот от хлыста. Обречённый на холод ещё слишком молодо. Шкурой тигровой скрывается голод. Жор закалённый не ведает сна, но настанет весна. На хромной судьбе закончится бой. Не павший в борьбе вернётся домой. Подобно Атланту поставив плечо. Вокруг ни души, но в душе горячо. Построенный замок накроет волной, Но я снова живой.