Зашёл сзади E

Эта сука хотела, чтоб я зашел сзади. Ведь тебе же семнадцать, меня же посадят. На постели, как будто сдавали на донора. Может быть, хватит? Ты снимаешь чулки, говоришь, любишь грязь, Говоришь: "Давай, нанезай мне." Эта сука хотела, чтоб я зашел сзади. Ведь тебе же семнадцать, меня же посадят. На постели, как будто сдавали на донора. Может быть, хватит? Ты снимаешь чулки, Говоришь, любишь грязь, говоришь: "Давай, Нанезай мне." Блудливый город вырос без любви. Шакалы, постыкалы, все уроды лживые. Какая любовь, когда сыпят на рану? Не дарят тюльпаны упрямые бараны. И поле усеяно цвет конопляный, И девочка хочет жестокой нирваны. А в школе были у нее почти все тройки. И мама делала татар ремнем по жопе. Ее не меняли, вот так воспитали, Что хочет она прыгать всем на детали. Какой же там папа, что смотрит до краев и Ложит ее под любого араба. И по ночам она пыталась многих соблазнить. Брала резину, губы, жопу и бабе магнит. Не стоит ей верить, она на колени поставит тебя И любого по вене. И тут ее парни бегут, как собаки, Учуяли запах, на задние лапы. Эта сука хотела, чтоб я зашел сзади. Ведь тебе же семнадцать, меня же посадят. На постели, как будто сдавали на донора. Может быть, хватит? Ты снимаешь чулки, Говоришь, любишь грязь, говоришь: "Давай, Нанезай мне." Эта сука хотела, чтоб я зашел сзади. Ведь тебе же семнадцать, меня же посадят. На постели, как будто сдавали на донора. Может быть, хватит? Ты снимаешь чулки, говоришь, любишь грязь, Говоришь: "Давай, нанезай мне." Ее улыбка на лице заманит и тебя. Твои рубли уйдут туда, куда идти нельзя. Притоны, клубы, бары, рестораны вся херня. Останешься один и все, что ты наделал зря. Она кружила не одним красивые глаза. Хотела, чтобы ты любил, чтобы ходил в слезах. Ты бросился за карты, чтобы оплатить счета, Но там пустое место, как и ты сейчас, Пацан. Эта сука хотела, чтоб я зашел сзади. Ведь тебе же семнадцать, меня же посадят. На постели, как будто сдавали на донора. Может быть, хватит? Ты снимаешь чулки, Говоришь, любишь грязь, говоришь: "Давай, Нанезай мне." Эта сука хотела, чтоб я зашел сзади. Ведь тебе же семнадцать, меня же посадят. На постели, как будто сдавали на донора. Может быть, хватит? Ты снимаешь чулки, Говоришь, любишь грязь, говоришь: "Давай, Нанезай мне."