А третий мой

С любимыми друзья не расставайтесь, Ищите по отзывчивым сердцам. Чтоб быть достойным, лишь с собой сражайтесь, Доверьтесь ближнему и верьте в чудеса. На пик заботы совершите восхождение, Вас встретит радуга и весь небесный свод. Душа, как истина, живет лишь для служения, Чтоб вознестись в счастливый Хоровод. О, мой первый был красавчик и шатен. Работал в яблочной компании программистом, Подругами моими вожделен, за зубы белые и на теле Мускулистым. Хохмач, не скряга и умом не обделен, С татухами драконов на плечах. Был обаянием весь женский пол сражен, Но суть, как всем известно, в мелочах. Никто из нас, увы, не без греха. Топор войны все там, где и зарыт. Душа потемки и к чужим альвам глуха. Как ни зайду, а тюбик с пастой не закрыт. С любимыми друзья не расставайтесь, Ищите по отзывчивым сердцам. Чтоб быть достойным, лишь с собой сражайтесь, Доверьтесь ближнему и верьте в чудеса. На пик заботы совершите восхождение, Вас встретит радуга и весь небесный свод. Душа, как истина, живет лишь для служения, Чтоб вознестись в счастливый хоровод. Второй серьезный был мужчина дипломат. Везде ходил в костюме, с портмоне. Любил по вечерам, надев халат, картин показывать Коллекцию Моне. За ним бы, как за пазухой в раю, и Мир увидела, и вхоже в аппарат. Но познается, как известно, лишь в бою и лишь Со временем на брата компромат. Не знаю, как там учат дипломатов. Не ведают, как дети, что творят. Приличьям научились у приматов. Как ни зайду в туалет, стучат по дну. С любимыми друзья не расставайтесь, Ищите по отзывчивым сердцам. Чтоб быть достойным, лишь с собой сражайтесь, Доверьтесь ближнему и верьте в чудеса. На пик заботы совершите восхождение, Вас встретит радуга и весь небесный свод. Душа, как истина, живет лишь для служения, Чтоб вознестись в счастливый Хоровод. А третий мой услада для души. Сантехник, коренастый мужичок, ну, Выпивоха, как и все, кто из глуши. Зато без гонора мой лесовичок, Покладистый и с добрыми глазами. И руки знают, что и как хватать. Не говорит витиеватыми словами, Зато умеет за меня переживать. Теперь, как мужа, жду часами напролет, И рюмка налита, и стол давно накрыт. Зайду в уборную, душа моя поет. Стульчак опущен, тюбик с пастой закрыт.