Пылинка на старых часах

В этой комнате тени длиннее, чем вздохи. Я плету кружева из гитарной струны. На запястьях моих оседают эпохи И вплетаются в волосы бледные сны. Мойкам золы с тяжелого бархата выцвел. Я не помню, в каком это было году. Только помню полет твоих раненых писем И как яблоки с веток срывались в саду. А теперь за окном плачет пеплом и солью Наш покинутый сад, наш разрушенный дом. Я тебя называла своею любовью, А теперь называю холодным стеклом. И звенит, и звенит под дрожащей рукою Золоченая медь на пустых ладах. Я останусь твоей невозможной тоскою, Я останусь пылинкой на старых часах. Здесь гобелены прячут забытые тайны. Здесь фарфоровый профиль не смотрит на дверь. Наши встречи казались мне слишком случайны, Чтобы в них до конца сомневаться теперь. Я играю в миноре о брошенном лете, Где рубином светилось в бокалах вино. Мы с тобой заблудились в чужом менуэте, И допеть эту партию нам не Дано. И за темным окном плачет пеплом и солью Наш покинутый сад, наш разрушенный дом. Я тебя называла своею любовью, А теперь называю холодным стеклом. И звенит, и звенит под дрожащей рукою Золоченая медь на пустых ладах. Я останусь твоей невозможной тоскою, Я останусь пылинкой на старых часах.