Мой голос

Наш суетливый, наш тревожный век. Мы наслаждались жизнью, я и ты. А ныне просто жалок наш ковчег, Наш груз иссяк, и трюмы так Пусты. Вот почему бледнее мертвеца Я стал так рано, и от слезных рек Сошла вся краска с юного лица, И гибель входит шторой в мой ночлег. Но для тебя вся жизнь в толпе людской Не более чем ярмарочный звон Или шум уснувшей музыки морской, Ракушечное эхо вечных волн. Вот почему бледнее мертвеца Я стал так рано, и от слезных Рек Сошла вся краска с юного лица, И гибель входит шторой в мой ночлег. И гибель Входит шторой в мой ночлег! И гибель входит шторой в мой ночлег.