Два берега

(«Не отпускай... никогда...») Два берега, стёртых дыханием в ноль, Где нежность — как сахар, а жажда — как соль. Мы — парус из шёлка на тонком ветру, Я в складках твоих до рассвета замру. Горизонт растворился в твоих волосах, Мы — птицы, забывшие путь в небесах. Мир — это шёпот, и мы в нём одни, Гасим последние в жизни огни. Я тону в тебе... медленно... без остатка, В этом падении горько и сладко. Глубина твоих глаз — мой единственный плен, Пульс в висках — ритм твоих сокровенных колен. Пусть весь мир уходит на дно под прибой, Я становлюсь... бесконечной тобой. Твоя кожа — как лёд, что растаял в руках, Мы — искры, застрявшие в вечных снегах. Рисую по памяти контур ребра, В этом пространстве не будет утра. Каждое слово — как влажный стежок, Ты — мой огонь, мой прекрасный ожог. Сплетаемся туго в интимный узел, Там, где реальность теряет все связи. Я тону в тебе... медленно... без остатка, В этом падении горько и сладко. Глубина твоих глаз — мой единственный плен, Пульс в висках — ритм твоих сокровенных колен. Пусть весь мир уходит на дно под прибой, Я становлюсь... бесконечной тобой. Твой вдох — мой компас в густом тумане, Мы — две монеты в огромном кармане... Вселенной. Которая тянет нас вниз, Твоё прикосновение — мой главный каприз. Ритм дыхания рвётся о шёлк простыни, В этом хаосе мы — совершенно одни. Я читаю тебя, как забытый эскиз, Падая в бездну, не глядя... вниз. Пусть гаснут огни на далёком борту, Я пью твою ласку и твою чистоту. Две тени на дне, где не слышно ветров, Мы — тишина из несбывшихся слов. Замёрзшее время в янтарной слезе, Мы — тайна, доступная только грозе. В объятиях бездны мы стали одним, Вечно любимым и вечно... живым. Я тону в тебе... медленно... без остатка, В этом падении горько и сладко. Глубина твоих глаз — мой единственный плен, Пульс в висках — ритм твоих сокровенных колен. Пусть весь мир уходит на дно под прибой, Я становлюсь... бесконечной тобой. («Ближе...») («Всегда...»)