Баллада

В кровавый снежный зной под дикий волчий Вой спускался с гор небес старик во тьме И он же бес. С ним холод, мрак и страх, и смерть в Его глазах. Несет он свой удел, чтоб мир навек Обледенел. И вот в руинах старых стен он поднял знак Судьбы взамен. Зверела буря, мир помер, и старый мир Навек отверг. И мир застыл пучине льда, где нет ни света, Ни следа былой любви былых надежд, Лишь вечный холод, вечный снег. И он, как тень среди руин, над миром мертвым Господин, глядит на дело рук своих и слышит Смех зверей немых. Он помнит мир иных времен, где грело солнце, Лился звон, но жажда власти, злобы яд в нем Света правил в ад. Теперь он правит тишиной, где каждый сам Себе чужой, и в ледяном его дворце он Ждет лишь смерти на лице. Но даже смерть не в силах взять того, Кто сам решил страдать. И в царстве льда, и в царстве тьмы он Пленник собственной судьбы. Он царь и раб в одном лице. И вечность бьется на челе. И в этой вечной мерзлоте Он ждет лишь смерти В темноте. Вдруг в тишине кромешной льда раздался эхом Крик тогда. Не крик живого, крик нечисти, что в мерзлоте нашла Черты. И в этот миг, как сквозь туман, Различил далекий стан. В глубине ледяных тех гор горел надежды Слабый взор. Не верил он своим глазам, не мог поверить Чудесам. Его на денег мертвых льдин возник оазис, Как один удар. Забыв про царский трон и ад, проклятья, Утомлен, пошел он, старый, словно тень, В то место, где забрезжил день. И увидал он средь снегов Очаг любви забытых слов. Там дети пели у огня, И вера теплилась, маня. Он понял вдруг там, в чем же грех! В чем суть проклятия во всех. Не власть важна, не холод льда, А та любовь и доброта.