среди бесчувственных машин

Я опускаю свои руки, опускаю глаза в пол, Чтобы скрыть от посторонних лопнувшие сосуды. На все душевные раны по щекам катятся соли. Моем сердце лишь дыра, где уже выкопаны роды. Да, так бывает. Исчерпал запас сочувствия наивный. Снова влюбляюсь, признание в любви не экзамен. Закрою окна, двери, шторы, закроюсь в своем мирке. Я пока что человек, но что же не так Во мне? Что волк затянет в казино, где проиграл Уже все. Стерилен мой антидот, Я приму наконец его. Но я двуликое, страшное существо, Что не дает мне полюбить, не дает взять инициативу. Больше некого любить и некого искать. Все стало тут неживым, мы всем же ввели имплант. Мой радар сходит с ума, Показывая, что есть где-то одна душа. Которая так нужна. Она в твоей голове. Ты ищешь ее везде, а может быть, Ее и нет. Вдали видна силуэт. Среди бесчувственных машин живой человек. В бетонных коробах, где окна уже зашторены, А в этих окнах люди-машины и все зашорены. Иду по степи, но только пытаясь видеть сереньких, Сбегая от рутины и не веря в то, Что гибнет мир. Вчера я со злобой увидел пары на улице. Те любили друг друга, а в одну мне так Же, но не сбудется. Каждый из них теперь данных массив. Не оживить их, вернув чувства, переборов деструктив. Еще чуть-чуть и задохнусь плаче отчаянья. В механических глазах не видно раскаяния. Оглянусь по сторонам, металл холоден. Я вытру мрачные слезы о зад твоего родства. Эмоций струны, мыслей сполна, но в аллорах мрак и Пустота. Вокруг меня лишь живые трупы. Разбейся, сердце, надо съесть на зубы. И больше некого любить и некого искать. Все стало тут неживым. Мы всем же ввели имплант. Мой радар сходит с ума, Показывая, что есть где-то одна душа. Которая так нужна. Она в твоей голове. Ты ищешь ее везде, а может быть, Ее и нет. Вдали видна силуэт. Среди бесчувственных машин живой человек. И больше некого любить и некого искать. Все стало тут неживым. Мы всем же ввели имплант. Мой радар сходит с ума, показывая, Что есть где-то одна душа. Которая так нужна. Она в твоей голове. Ты ищешь ее везде, может быть, Ее и Вдали видна силуэт. Среди бесчувственных машин живой человек.