Я шёл по углям

Ну здравствуй, жизнь! Опять пришла с проверкой. Решила посмотреть, живой ли я. Ты мерила меня жестокой меркой, Бросала в пекло своего огня. Ты солью сыпала на мои раны, всегда билет Вручала в один край, вставляла палки и Срывала планы, шептала мне: "Не светит рай". Ты рвала парус моему фрегату, ломала компас, Прятала звезду и заставляла верить Супостату и есть ладони горькую беду. Ты думала, я сгину в этой буре, Сломаюсь, попрошу пощады, да. Но в этой выжженной мускулатуре течёт не Кровь, а талая руда. Я шёл по углям, что ты мне постелила. Я голыми руками гнул металл. Ты думала, что ты меня убила, а я на Этом пепле домом стал. Я нёс этот крест, не прося о пощаде. И каждый твой шрам это орден на мне. Так что ты стоишь и молчишь в маскараде. Я выжил, я здесь, на твоей же войне. Ты брала друзей, превращая их в тени, Любимых укрыла туманной стеной. Не раз ты бросала меня на колени, Но я поднимался и снова шёл в бой. Ты забрала любовь, назвав это платой за право Просто видеть небосвод. Ты сделала меня навек солдатом в войне, Что преподносишь каждый год. Я шёл по углям, что ты мне постелила. Я пил эту боль, как хмельное вино. Ты думала, это моя тут могила, А это, представь, в жизни новое окно. Я пил твой яд, чтоб ещё стать сильнее. Я каждый твой шрам превращал в доспех, И с каждым днём я становился злее, Но не на мир, а на твой горький смех. Я хоронил друзей, сжимал до хруста простую горсть Холодной злой земли. На душе мне становилось пусто, Но ноги почему-то дальше шли. Вот я здесь, смотри в мои глазницы. В них нет ни страха, ни былой мольбы. До тла повыгорали там страницы моей тобой Написанной судьбы. Я шёл по углям, что ты мне постелила. Я пил эту боль, как хмельное вино. Ты думала, это моя тут могила, А это, представь, в жизни новое окно. Я пил твой яд, чтоб ещё стать сильнее. Я каждый твой шрам превращал в доспех. И с каждым днём я становился злее, Но не на мир, а на твой горький смех. Я шёл по углям, что ты мне постелила. Я голыми руками гнул металл. Ты думала, что ты меня убила, а я на Этом пепле домом стал. Я нёс этот крест, не прося о пощаде. И каждый твой шрам это орден на мне. Так что ты стоишь и молчишь в маскараде. Я выжил, я здесь, на твоей же войне.