Я живой!

Свинцовый свод прижал к земле леса. По всей округе смолкли голоса. Мой черный зверь, как старый темный храм, Летит навстречу яростным ветрам. Стекло сечет холодная слеза, И позади уже рычит гроза. Колеса стонут, чувствуя финал. Я этот путь у бездны заказал. Но под капотом пульсирует жизнь. Сердце кричит мне: "Родной, продержись!" Вмиг отгоняю сомнения долой. Я живой! Слышишь, небо, я еду домой. Я не призрак дорог, я не тень в зеркалах. Я сильнее, чем этот навязанный страх. Мотор мой поет, разрывая покой. Я живой, я живой, слышишь, небо, Живой. Пусть тучи бьют и пытают меня, Я живой, я храню искру жизни и дня. Сквозь готический лес и холодный туман на фуре Проеду сквозь шторм в Океан. Колеса глотают застывший гудрон. Я слышу дорожный таинственный звон. Пусть бездна зовет, расставляя капканы, Водой заливает опасные ямы. Молний блеск разделил небеса пополам. Я больше не верю полночным богам. Я вижу лишь край, очертания пути. Мне нужно сквозь эту пучину пройти. Там ждут меня те, кто не спит по ночам, Кто молитву читает горящим свечам. Родные глаза меня будут встречать. Не дам я себя с тишиной Повенчать. Я не призрак дорог, я не тень зеркалах. Я сильнее, чем этот навязанный страх. Мотор мой поет, разрывая покой. Я живой, я живой, слышишь, небо, Живой. Пусть тучи бьют и пытают меня, Я живой, я храню искру жизни и дня. Сквозь готический лес и холодный туман на фуре Проеду сквозь шторм в океан. Я не призрак дорог, я не тень зеркалах. Я сильнее, чем этот навязанный страх. Мотор мой поет, разрывая покой. Я живой, я живой, слышишь, небо, Живой. Пусть тучи бьют и пытают меня, Я живой, я храню искру жизни и дня. Сквозь готический лес и холодный туман на фуре Проеду сквозь шторм в океан.