Курочка Ряба

В старой избушке пахнет гнилью и мхом. Дед с бабой бредят за пыльным столом. Ряба снесла им не просто яйцо. Смерть заглянула к ним прямо в лицо. Золото блещет холодным огнем. Что-то зловещее пряталось в нем. Бить его грех, но безумье сильней. В стенах избы слышен шепот теней. Не знали они, что в скорлупке немой спит то, Что питалось людскою бедой. Но жадность и страх гонят их до конца. Сменилось у них выражение лица. Баба била, била, била по яйцу. Слезы градом, градом лились по лицу. Дед стучал, стучал тяжелым топором, Наполняя страхом старенький их дом. Там стоны сотен душ, что заперты внутри. Ты то яйцо не бей и даже не смотри. Там плач детей внутри и крики матерей. Беги из дома, дед, беги, беги скорей! Беги, беги скорей! То золото крепче, чем грешная жизнь. Но на столе промелькнула вдруг мышь. Хвостиком махнула яйцо летит на край. Спи сладких снов, засыпай, баю-бай. Раскололось яйцо. Страшный ветер свывает. Там стонут, орут, плачут и причитают миллионы людей. Золотая тюрьма. Ряба от смеха сходила с ума. Баба била, била, била по яйцу. Слезы градом, градом лились по лицу. Дед стучал, стучал тяжелым топором, Наполняя страхом старенький их дом. Там стоны сотен душ, что заперты внутри. Ты то яйцо не бей и даже не смотри. Там плач детей внутри и крики матерей. Беги из дома, дед, беги, беги скорей! Баба била, била, била по яйцу. Слезы градом, градом лились по лицу. Дед стучал, стучал тяжелым топором, Наполняя страхом старенький их дом. Там стоны сотен душ, что заперты внутри. Ты то яйцо не бей и даже не смотри. Там плач детей внутри и крики матерей. Беги из дома, дед, беги, беги скорей! Беги из дома, Дед, беги Скорей!