Хорошо, да тошно

Не танцую очень я давно, песен праздных больше не Пою. Ни кино, вино и домино стали как-то сильно По бою. Все эти игры не для нас, Но кто-то требует еще. Кружится мазохистский вальс. Если больно, значит, хорошо. Есть чем гордиться в тавелево и гран-при. В двадцать семь не застрелился, не распяли в Тридцать три. Поднакнешь шляпу и пальто, Оркестр, души, играй! Здесь оглушительно не то, какой-то тусклый этот рай. И обезумевший мертвец, он как умеет, Правит бал. С гитарою наперевес кричит в безлюдный Зал. Какой случился эпос? Нам спутавшиеся карты. Станнороссом играет Эрос в нарды. Во времена простых ответов, нулей и единиц, Как соблазнительно быть где-то, Где нет убитых и убийц. А то, что мертво, не умеет умирать. А то, что нас не убивает, не хотело убивать. Поднакнешь шляпу и пальто, оркестр, Души, играй! Здесь оглушительно не то, Какой-то тусклый этот рай. Обезумевший мертвец, он как умеет, Правит бал. С гитарою наперевес кричит в безлюдный Зал. Хорошо на той стороне. Слушай, братское сердце, нас окружают стены Безмолвия, равнодушия. И у каждого будет момент, когда покажется, Что катишься пропадом. Не верь бесам в своей голове. Они шайтаны, погани, фикция. Зреет в каждом сила исконная, зреет в каждом сила Бессмертная, зреет в каждом любовь вселенская, Только дай ей огорца, чтоб вырваться. Зреет в каждом победа лихая, неизбежная, Непременная, да на веки вечные. Поднакнешь шляпу и пальто, оркестр, Души, играй! Здесь оглушительно не то, Какой-то тусклый этот рай. И обезумевший мертвец, он как умеет, Правит бал. С гитарою наперевес кричит в безлюдный Зал.