Царевна Лягушка

Глухая чаща шепчет сквозь мрак. Туман сжимает деревню в кулак. Иван в полусонном бездумном бреду в натянутой тетиве Стрелу держал ту. Он выстрелил, будто рука не своя. Стрела унеслась, как слепая змея, И с жутким свистом, с проклятьем в крови в Болото нырнула, во мрак, в камыши. Царевна в шкуре лягушки. Она не свет, а смерть на опушке. Внутри скрывает древний ад. В её улыбке лишь злобный яд. На кочке сидела и взгляд как огонь. Смотрела в глаза. Он был ослеплён, и голос тянулся, Как хриплый аккорд: "Ты мой избавитель. Дух мой пленён. Я ведьма-забвенье, в оковах живу. Спаси меня, милый, я свет обрету. Моё наказание болотный плен. Сними с меня шкуру, что скрывает, Как тень". Царевна в шкуре лягушки. То не невеста кошмар! В её улыбке колючей затаился древний Пожар. Но грянуло эхо, раздвинулся лес, И в вихре костлявом возник чёрный бес. Кощей воссиял, как старый палач, Свернул его взор, и затих её плач. "А глупый Иван, не иди ты за ней. Разбудишь ты тьму в ночной тишине. Я скрыл её душу в подземных стенах, Чтоб мир не погряз в вечных снах". Царевна в шкуре лягушки. То не спасенье обман! В её улыбке колючей затаился древний Туман. Но сердце не слышит, рассудок молчит. Его лишь её колдовство манит. Он шёл по дорогам из костей и теней и Слышал в ночи её крик всё сильней. Замок Кощея вставал в вышине. Огни по углам, словно свечи в костре, И стены дрожали от звона цепей, И слышался шёпот безумных речей. "Сломай мои цепи, я стану твоей. Сними мои путы, и будет светлей". Она через прутья во тьме, в темноте шептала, Шипела: "Спаси же скорей!" Он рвёт заклинания, он рушит печать, Он тянет за руки и выпустил мрак. Он опять и в тот же миг обратилась, Как тварь, кошмар её облик. Девы лишь туман и Обман. Царевна в шкуре лягушки вот её истинный Лик. Она сожгла его душу, и весь мир пал В тот же миг. Она снова свободна и снова гуляет, Как тьма. Деревня в огне сгорела дотла, И ведьма хохочет, словно сам Сатана. Она снова свободна, и звёзды дрожат в Небесах. Кто тронет стрелу ту в болотах, Уснёт в вечных снах.