Жильцы палаты номер три

Да мы, наверное, заслужили нули, Что выставит жюри. Мы недостойные, окривые жители Палаты номер три. А нам бы снова оттолкнуть, пытаясь свой нащупать Путь, искать врагов промеж рисков по обе стороны Фронтов. Поистрепался механизм: Кто зазевался, тот убит. Ведь и Рокфеллер коммунист, колен не знает, Что творит. А нам осталось только Считать листы календаря. И через силу верить в мир такой уродливый и Злой, мир однокомнатных квартир, Покрытый пеплом и золой. И видеть свет, где его нет, сквозь зубы быть Самим собой. Тащить из шкафа свой скелет, надеясь лишь, Что этот бой последний. Что этот бой последний. Что этот бой последний. Что этот бой последний. Мы это выбираем сами, глотая Each декабри. И платят кровью и слезами жильцы Палаты номер три. А нам бы ножку простоять да продержаться день, Сто грамм допих, ответ принять, Ведь каждый здесь мишень. Таков уж век, здесь человек не самый важный груз. Орда осиновых колег, соседа колоссовый juice. А нам осталось только Стаканик нефти пить. И через силу верить в мир такой уродливый и Злой, мир однокомнатных квартир, Покрытый пеплом и золой. И видеть свет, где его нет, сквозь зубы быть Самим собой. Тащить из шкафа свой скелет, надеясь лишь, Что этот бой последний. Что этот бой последний. Что этот бой последний. Что этот бой последний. И через силу верить в то, что завтра будет Новый день. И через силу верить в то, Что растворится тень. И через силу верить в то, что я здесь Точно не один, и среди пасмурных картин нас что-то Ждет, кроме руин. И снова верить в этот мир такой уродливый и Злой, мир однокомнатных квартир, Покрытый пеплом и золой. И видеть свет, где его нет, сквозь зубы быть Самим собой. Тащить из шкафа свой скелет, надеясь лишь, Что этот бой последний. Последний. Что этот бой последний. Что этот бой последний. Что этот бой последний. Что этот бой последний. Что этот бой последний. Что этот бой последний.