Бухать, смеяться и трахаться E

Ну, в общем, так. В две тысячи втором мне Исполнилось четырнадцать лет, я был наивным дураком, А вы в этом возрасте нет. Я совсем не знал этот мир, но знал четыре Аккорда, а с плакатов в моей комнате смотрели Трендовые морды. Я уже пробовал водку, неё, помню, стали ватными Ноги. Я романтически грезил при взгляде на пустую Ночную дорогу. Первый концерт на лестнице между этажами начался Овациями, а завершился ментами. Я не парился о расходах, а доходах и подавно. Но уже тогда я знал, наверное, самое главное. Не бойся молний, раскатов грома и ядерных угроз. Я выучил урок, что жить в постоянном ожидании Гроз, о-о, Это и есть панк-рок. Не бойся падать, ведь подниматься вновь и вновь, Верить и не бояться бухать, смеяться и Трахаться, о-о, Это и есть любовь. Ну, в общем, продолжаем. Время шло, наши подруги стали чьими-то жёнами. Мы превратились из весёлых и пьяных в трезвых и Напряжённых. Кто-то выбился в люди, Некоторые присели, не заметив, как автозак сведёт Для них карусели. Четыре старых аккорда остались всё теми же, А прочие похабные радости стали тусклее и реже. Череда свадеб и похорон, где одни и те же Тосты, и где-то ждут, наверное, мои, но, правда, Не знаю я. И как бы всё это ни Стало обыкновенно, обыденно и просто, Я всегда буду помнить самое главное. Не бойся молний, раскатов грома и ядерных угроз. Я выучил урок, что жить в постоянном ожидании Гроз, о-о, это и есть Панк-рок. Не бойся падать, ведь подниматься вновь И вновь, верить и не бояться бухать, Смеяться и трахаться, о-о, Это и есть любовь.