Колобок

В глухой деревне, где ночь как гроб, В печи зашипел адский клубок. Из тесной боли, из тона и тьмы явился он Дитя Сатаны. Седой был дед, уж почти что мертвец, Смотрел на печь, как на темный конец. А баба месила без меры и чувств, Мол, скука сожрет, так пусть выйдет искус. Из пламени вышел румяный, живой. Их взгляды застыли, как лед под волной. Он прыгнул в окно, и в дыму зари остались Лишь тени И стоны внутри. Катится, катится круг роковой. Взгляд его пламя, дыханье гной. Сказка не детская, ты уж поверь: Там, где он был, не откроется дверь. Заяц дрожал, как лист на ветру: "Ты кто такой? Почему не во рту?" Только в ответ ни слова, ни снов, Только намек и ушел без следов. Тропы пустели, и лес замолчал, Будто весь мир его ощущал. Ворон кричал, предвещая беду, а где он прошел, Там следы, как в аду. Волк по тропе пробирался во мрак, Чуял добычу и был не дурак. Но за спиной услышал вдруг смех и оборвался волчий Забег. В чаще темнело, как в склепе глухом, Запах железа да хруст под кустом. Кто по той тропе однажды бродил, Слышал, как вьюга кричала: "Беги!" Катится, катится с песней в груди. Только не верь он не с этой земли. Смотришь в глаза и конец внутри. Он улыбается. Ты не кричи. Медведь на поляне сидел, как скала: "Ты что за закуска, коль кожа смола?" Но трава почернела, и стало темно, И только грибы прорастали потом. Пляшут в болоте кикиморы в такт. Песнь колобка: кто с кем и как. Не хлебом живем, а страхом и сном. А круг продолжает безмолвный погром. Лиса вышла к нему вся в нарядах и лжи: "Колобочек-красавчик, давай посиди". Он молча качнулся, исчез в тишине, И осталась она, как слеза на стене. Ты запомни навек: он круг, приговор, Он безумный скелет, он не герой, Он не добрый итог, он вечный конец, Он Колобок.