Плёнка

Сижу один, вокруг никого, руки на столе. Дышится ровно, ровно это хуже всего. Внутри, глубоко в душевной мгле древний инстинкт Зарыт, тонкою пленкой морали Укрыт. Он не злой, нет, он просто есть. Он помнит вкус сырого мяса и подлой шакалью. А сверху тонкий слой, хрупкий, как лед зимой. Мы называем этот слой моралью. Это пленка, пленка тоньше паутины. Я слышу, как трещит она от моей же силы. Если под давлением она взорвется, О-о, пленка не устоит, и глыба инстинкта просто Прорвется. Если честно, я не хочу, но я, Я молчу. Я молчу. Раньше думал, мораль стержень, что не согнуть, Не сломать. Я думал, моральный кодекс не может быть Отвержен. Но нет, это обертка, ее нельзя снимать. Пленка, чтоб не слезла, следи. Она ведь зверю шепчет: «Тихо, тихо, сиди». Но стоит мне сжать кулак, вибрирует она, Трещит по швам, становится тоньше стекла. А самое страшное не взрыв, не крик, Не боль, а то, что мне становится все равно. Что будет, когда инстинкт сильнее, Чем пленка-мораль, когда страх и голод начнут давить Изнутри, как сталь? Она одноразовая, как образец. Один раз и все, конец! Но я держу! Я держу! Я выбираю держать, пока держу. Пленка, пленка тоньше паутины. Она трещит, но я не надавил. Я выбрал быть собой, я выбрал эту боль. Я выбрал знать, что я не просто инстинкт. Сегодня я удержал, сегодня я удержал. Я удержал. Я удержал. Пленка морали... Тонкая очень.