Гудвин и Эрнест

Привкус на губах солоноватый, На разгрузке мокрый алый след. Вспомнил песню из восьмидесятых, Детской песни радостный куплет. Что-то про прекрасное далеко, что в далеко Начинаем путь. Нам подросткам чистыми глазами так Хотелось в счастье заглянуть. В прошлое ушли давно апрели, да без нас Взлетели корабли. Мимо каруселей и качелей в это Настоящее пришли. К минометам, пушкам, танкам НАТО пионеры Всей большой страны. Каждый родом из восьмидесятых, С вражей и российской стороны. Я лежу, глаза прикрыв от боли, Вскрытый вражей огненной иглой. Замолчал Эрнест и умер Гудвин где-то под Завалами большой. В детском прошлом юные апрели, Да без нас взлетели корабли. Мимо каруселей и качелей в это Настоящее пришли. Родина всегда как мать вторая, Хоть характер вздорный, озорной, Но ее, как мать, не выбирают, ценят, Любят, берегут такой. Привкус на губах солоноватый, на Разгрузке мокрый темный след. Жаль, что не дожили мы, ребята, До салюта праздничных побед. Привкус на губах солоноватый, на Разгрузке мокрый темный след. Мимо каруселей и качелей в это Настоящее Пришли. Привкус на губах солоноватый, На разгрузке мокрый темный след. Жаль, что не дожили мы, ребята, До салюта праздничных побед. Привкус на губах солоноватый, на разгрузке Мокрый темный след. Жаль, что не дожили мы, ребята, До салюта праздничных побед. Привкус на губах солоноватый, На разгрузке мокрый темный след.