Небо, жги!

Уп, тот нас наблюдает, знает и в курсе. Мир полыхает, борьбе за ресурсы. Ведь в пирамиде запросов нет дяди. Жгут регионы выгоды ради. Кровь ручейками стекается в реки. Стоны боль этом разбитом веке. Судьбы калечат души живых. Змеи разливают елей для слепых. Кровь ручейками стекается в реки. Стоны и боль в этом разбитом веке. Судьбы калечат души живых. Змеи разливают елей для слепых. Жизни людские для них как еда. Плоть лишь личины, тень господа. Крови и боли живые вкусив, спят очень сладко, Про совесть забыв. Дождь из огня полнит чашу терпения. Бесам в телах только смерть искупление. Спалит всю нечисть белый огонь. Сварга лихвидца огнём поцелуй. Даже с небес это видимо стало. Слушать сквозь стоны небо устало. Ад переполнен, чистилище боже. Даже святые уже давно туда вхожи. Раз цель один мир, мрак. Ох, идите предки, мрак. Землю окраину шлёт упырей. Чтобы её обескровить скорей. Сладкие речи любят признание. Сеют, как зёрна агентов влияние. Всех неугодных жизни лишая, пламя войны по планете Таская. Дождь из огня полнит чашу терпения. Бесам в телах только смерть искупление. Спалит всю нечисть белый огонь. Сварга лихвидца огнём поцелуй. Дождь из огня полнит чашу терпения. Бесам в телах только смерть искупление. Спалит всю нечисть белый огонь. Сварга лихвидца огнём поцелуй. Потом поют в этом. Небо. Небо. Небо. Небо, ждиии! Пакета. Пакет дополнит. Потом моя правда. Потом моя потом.