Триста

Триста. Меня эвакуируют. Говорят, повезло, Что жив остался. Но почему тогда так страшно? Лежу в грязи, смотрю на небо сквозь дым. Осколок в ноге, в руке, не чувствую другим. Медик кричит: "Держись, браток, сейчас заберём". А я думаю: "А что там дома? Что потом?" Кровь на форме. Бинты, морфин в вену, боль утихает, Но душа на измене. Вертолёт прилетел, меня грузят внутрь. Прощай, передовая! Прощай, мой путь! Рядом лежат пацаны: Кто без ноги, кто без руки. Мы молчим, но понимаем без любой строки. Мы выжили, но что нас ждёт теперь? Вернёмся ли мы в жизнь через эту дверь? Триста. Я ранен, но живой. Везут меня домой. Но я уже не тот, не свой. Триста. Спасли меня друзья. Но страшно, так какой теперь я? Триста. Благодарен, что дышу. Но ночью в темноте тихонько слёзы я лью. Триста это не конец, а новый старт. Но как принять себя? Где взять на это азарт? В госпитале врачи говорят: "Тебе повезло, Сохранили ногу, хоть и сложно всё прошло". Буду ходить, но с хромотой, на костылях сначала. Реабилитация, операции. Жизнь заново начала. Звонит мама, плачет в трубку: "Сынок родной", Говорит. "Главное, что жив, вернулся ты домой". А я лежу и думаю: "А кто я теперь Такой? Инвалид, герой или просто парень, Сломанный войной?" Соседи по палате, Разные судьбы здесь. Кто-то потерял зрение, кто-то больше не сесть. Один парень Серёга без обеих ног улыбается и шутит: "Главное, что жив, браток!" Триста. Я ранен, но Живой живой. Везут Везут меня меня домой, домой. Но я Но уже я уже не тот, не Не тот, свой. не свой. Триста! Триста. Спасли меня друзья, но страшно так. Какой теперь я? Триста! Благодарен, что дышу, но ночью в темноте Тихонько слезы я лью. Триста это не конец, а новый старт. Но как принять себя? Где взять на это азарт? Я боюсь вернуться домой и увидеть жалость в глазах Любимой девушки, что осталась. Примет ли она меня таким, как есть? Или скажет: "Прости, но я не могу здесь". Серега говорит мне: "Слышь, не ссы, браток. Жизнь продолжается, пока ты дышать еще мог. Протезы, костыли это все ерунда. Главное внутри огонь, а не пустота". Может, он и прав. Я жив это факт. Многие не вернулись, А я здесь не в контракт. Да, буду другим, но буду я. И это шанс начать все заново. Моя судьба. Прошло полгода, я хожу с тростью теперь. Боль осталась, но я открыл в себя новую дверь. Помогаю таким, как я, в реабилитации. Рассказываю: "Не сдавайтесь, это ваши вариации. Триста это не приговор, это испытание, Это проверка на прочность, на призвание. Я жив, я здесь, я не сломлен внутри. И тем, кто ранен, я кричу: "Братья, держитесь, Смотри!" Триста. Я выжил. И это только начало. За тех, кто не вернулся. За тех, кто вернулся другим. Мы живем, И это наша победа.