бабушки шли

А день начинался так: повесили мэра на площади, Тащили его по улицам, забитыми горами мусора, По остаткам асфальта, колдобинам, По полицейским лежачим. По пути разбивали витрины, протыкали колёса Троллейбусам. А день начинался так. Кого ловили из главных энергетиков, Газовщиков, работающих в сфере обслуживания, Министров, кладовщиков, тех, кто мешает жить, Шефов, бандитов, шпану садили на стул электрический, Шли с камнем на шее, пускали ко дну. А день начинался так. А день начинался так. Все, кто был за систему, заперли в запертых банках. Непокорных и даже таких, кто пытался бунт умалять, Обложили деньгами, газетами, тоннами, Тоннами справок, облили бензином, Бензином, а бабушки шли поджигать. А бабушки шли поджигать. А бабушки шли поджигать. Студенты, годами голодные, громили всё, Что есть продовольствие. Надоело грызть камни науки, теперь им подавай Колбасу. Ведь от камня науки зубам и желудкам одни Только муки. Как их чёрту зачёты, Когда от голодухи прыщи на носу. А бабушки шли поджигать. А бабушки шли поджигать. А народ не требовал много. Бунт не требовал больше. И в нищих деревнях, поселках достало копить долги. Достало ходить в старых барюках, достало не жить Выживать. И дальше терпеть они, Терпеть они не могли. Терпеть они не могли. Терпеть они не могли. А бабушки шли поджигать. А бабушки шли поджигать.