Одна такая

Ты сам по себе. Я себе на уме. В отражении витрин я одна, ты один, Но я вижу во сне: наяву ты придешь ко Мне, летишь ко мне. Этот огромный город: дома, машины и люди, Деньги и радость, слезы разрушенных судеб. И, словно ветер, в танце наши души крутит. Я увидел тебя, и теперь будь, что будет. Я все оставил сзади, одну тебя лишь ждал. Когда тебя встретил, сразу же тебя узнал. Я понял: это ты, ты девушка моей мечты. Я дарю тебе поступки это мои цветы. Мы такие разные, как солнце и луна, Как ночь и день, как пустыня и волна. Но ты одна, слышишь? Ты одна такая. Я пойду за тобой, хотя по самому краю. Твой мир одна я, я многого не понимаю. Но когда рядом ты, чувствую, как я взлетаю. Не знаю, как здесь жить. Пишу, что все непросто, но я готов ведь изменяться. Никогда не поздно. Ты сам по себе. Я себе на уме. В отражении витрин я одна, ты один, Но я вижу во сне: наяву ты придешь Ко мне, летишь ко мне. Я могу тебя очень ждать. Долго-долго и верно-верно. И ночами могу не спать год и два, И всю жизнь, наверное. Так писал Астафьев. Но я не он. И вот засада мне не дано крылато давать поэзию В жизнь. И я не Байрон, я другой. Любовь во мне чудаковата, горит внутри, Но в слух отцов бежит. И как мне рассказать тебе, что ты мое проклятье? Ну вот проклятье опять. Куда это годится? Моя любовь живет, как в клетке птица. Признания мои кушать так себе занятие, Но я осмелюсь, я смогу, превозмогая страстно, Возьму бумагу и перо, как все поэты ранее и Современность мессенджеров будет контрастным. Мое письмо, что от руки словами ранеными из Гугла, Яндекс и прочих вспомогательных я выплесну все Чувства на листы белесые. И вот тогда увидишь ты, как я пропал в Тебе мечтательно и что любить тебя как сложно, Так и просто. Ты снова себе. Я тебе на уме. В отражении витрин. Я одна. Ты один. Но я вижу во сне наяву ты придешь ко Мне, летишь Ко мне. Ты снова Себе. Я тебе на уме. В отражении витрин. Я одна. Ты один. Но я вижу во сне наяву Ты придешь ко мне, летишь ко Мне.