Потерянный рай

Нет сил каяться. Венок из акаций. Моя корона зона провокаций. Ненависть в наивысшей концентрации. Преданность развеяна колокольным звоном. Нет сил каяться. Венок из акаций. Моя корона зона провокаций. Ненависть в наивысшей концентрации. Преданность развеяна колокольным звоном. Как бы высоко мы ни летали, кем бы ни Стали, подчиняя себе сталь в сиестах стаи. Приходят обычно на запах заблудших овец. Израненная плоть изгнана из рая. И когда снятся трущобы Израиля, солнце и столбы Пыли, снится, как мы уставали от штиля. Лечили безнадежных иконами, доказав силу патронами. Кто нам показал сад запретный планеты бедной? Тщетны попытки алхимии. Бессмертных нет. Века могут хранить лишь имя. Самое время собирать камни. Пора мне отправляться в поиски Вавилона в тернии Темные верными тропами сквозь виноградные грозди по Земным трещинам через веки паромом туда, Где сны приходят вещими. Змеи будут говорящими. Ночь моя околдована ядом старого игола. Там дым с медом, аспирин с йодом. Сегодня мир с тобой гнил в барах, давил и Посылал кару смолами, ножами, венами голыми под Этажами полые боги из дерева, окна из пластика, 20 ватт стерео. Вера сегодня такая в бумагу с металлами. Стало быть, история повторится сначала. Нет сил каяться. Венок из акаций. Моя корона зона провокаций. Ненависть в наивысшей концентрации. Преданность развеяна колокольным звоном. Нет сил каяться. Венок из акаций. Моя корона зона провокаций. Ненависть в наивысшей концентрации. Преданность развеяна колокольным звоном. Нет сил каяться. Венок из акаций. Моя корона зона провокаций. Ненависть в наивысшей концентрации. Преданность развеяна колокольным звоном. Потерянный рай, прощай, играя прелести. Life worth стаи церберов наполнил окрестности. К прошлому прибавить два духа, призывая к честности Друг друга. Размышляли ветха над уделом Неизвестности. Если бы избежать этой местности, Где естественнам сбежать. Хвосты и клыки накрыли меня от тоски, Не сгорая, как в детстве. Это было бы чудесно. Но что толку? Падение топ было столь долгим, Что сдохло все, кроме скорби. Не полно ли вспоминать небесных сфер свод Лучезарный, что променяли на жар клокочущих струй Лавы и пара, навек оставаясь беспокойной бойней Прибоя знойного и пламени, скребя в голос, Вырывая волосы за клоком клок. Они зарыдали. Срок ихний истек. Вечный оброк воин дыма Brother Pino так обрек рок. Спины пахнут серой псиной. Миф облек в рок сын его. Жизнь в аду невыносима. А когда-то были с ними, несметными бессмертными Сонмами ангелов у трона его, у Геликона первыми. И зинула гордыня перла тех. Они б исправились, но с завистью к детям Адама Свободным духи так и не справились. Духи так и не справились. Но с завистью к детям Адама свободным духи так И не справились.