Силуэты этого города E

Не выбираю сценичного сета, лишь старательно Балансирую свои выпады на черствые губы, Кидая в сети, скрывая коробки с именем "Мотивы", Сбрасывая с палубы, закрепляя мстительными фазами Себя в центре. Количество ваших страдающих имен Кусает мое сердечное пространство. Повесился на любви в штативах распущенный Саша. Ложе лойса, фактированные записи, Вырезанные руки на горящих экранах в страхе искренно С созвездиями в кассы. Массы живых ярлыками покрылись монотонной базой. Блудливые числа расстроенными приливами топят Мыслями убить себя. Блядь, да я уже убитый. Забери под язык, под губы, под сердце килогерцы Своего странствующего я. И сколько раз мне еще придется распять себя? А может мимо вас за партой перекрыть сосуды Карандашами млечности и сдохнуть душою? Манекеном располагаясь будто в кровати своим телом Без вина, без тени, без наивных людей. Как же прекрасно минимализма проглатывать по фазам, По фенам, разбиваться статуей на трассах, Гудеть призрачным ящером, формулируя черты твоего Лица. Какой казус! Возвращаться в мельницу или пепельницу никому не Нужным, существующим всего секунды земной массой, Промывая бактерии народного тела. А может в вас не хватает терпения? Не говоря уже о вылитой жидкости из черепа на Пыльные клавиши ярого оттенка. Возвращаясь мостами с вдохами клея к себе, Последние записи с пальца слетели. Загонялся в 2D обложки потерявшего времени, Где табачным дымом создавались облака на иссяяния. Разлагался осадками по залитым параллелям. С фанатизмом маскировался вкинутыми таблетками, У которых наши инициалы. С подписями "Сбей, блядь, один и шесть, время Трассы". По металлическим путям скитался и плакал. Будничные сливки позади ракетами поливались, Скидывал сплеч сбитые статуи, растворялся в образе Разного. Неоновый монитор расползается гранями. Наркотики вышли из-за угла. Укусы по карманам в голове. Мысли мира не забыть, не забыто от начала и До конца. От финиша до старта, До коррекции дефрагментированных эпизодов смытого Трафика. Страдальческими стрелами Купидона компас Отправляет. Скидывает эго в песке. ФМ жизнь прокуренная орбитой стекает на фрагменты. Вырезанные курсорами голубые глаза. Забейте маску забытого человека. Лайф недоснятого вашего фильма. Читайте убитого тобой по фрагментам. Улетая, запомнился. Не плачьте, не скучайте, мои феи. В духовности проебаный мир человеком. Всему свое время, каждому свой час. Алкоголь, жалкие индивиды, совокупность молекул. Всему свое время, а я, кажется, пас. Убитый тобой под дешевым алкоголем бледной ченки Мимо мелькающих ларьков. Самые прекрасные дни дни страдания, Боли, парадоксальный круг. Тот, что пятиуголен. Стертые слова с крижаль размажет по спирали. Это жизнь, и мы здесь играем. Вера превращается в сомнения, надежды в суеверия. Закрываю глаза во сне, чтобы птицы не выклевали их. Иллюзии свои оплакиваю порой так же горько, Как и покойников, абстрактных мертвых ублюдков. Время, пространство в потери рассудка. Бордель. Первая попутка, сломанные кости, Фригидное сердце и выверть души. Удуши меня своей тоской, осуши озеро, Разрушь все до руин в моем саду. До самых глубин и вершин, поглощая коррозией и Окутывая статичность самым сильным штормом пучин. Это не я такой. Ваша лживая маска на лицах Гнилая. И нахуй никому не нужная столица нашей Великой страны захлебывается нефтью, Висит на веревках. Они так плавно входят в ее кожу, посыпая ее Нежно белой солью. Вы когда-нибудь видели, чтобы двое лежали в одном Гробу? Мне не хватило заглядывать в гробы, Но я точно знаю, что там будешь ты твой Новый еблай. Вас будут жрать черви в заколоченных Деревянных оковах. Всем влюбленным долбоебам, которые отрицают Существование души, часто съедают мертвые души Изнутри. Скажи мне, сколько льда нужно бросить в мой стакан, Чтоб остановить Титаник моих мыслей? Я вырисовываю черным мелом на твоих обоих свое Искусство калечить. Я рисую нож меж твоих ребер. И в то же время я целую твои плечи. Весь мир подверг полному опустошению от самого ядра До нашей орбиты. Все, что нас разделяет плиты домов И курьер самых смертных грехов. Воспользоваться моментом или упустить его? Наши воспоминания в обрывках кинолент. Утренняя заря, как же здесь свежо. Встреча с бывшим, какой же здесь процент? Процент алкоголя в этой бутылке яда. Невидимые преграды, рамки стираю ластиком по Воздуху. Желание бесконечно падать превращается в не Просто желание, а фетиш. Город, какого же цвета тебя глаза? Мы так давно знакомы, я не знаю тебя. Мне хочется снова домой, снова в окно, В огромность этих пролетающих мимо меня балконов Квартир, наводящих грусть. Войду, сниму пальто, напьюсь и снова по кругу. Озаряюсь огнями бегущих от меня улиц. Я благодарю Всевышнего за этот прекрасный напиток, Цвет глаз моих спутниц в темную пору. Ночь этого города сводит эти глаза с ума. В мире объектов ищу легкий путь, но нахожу только Силуэты твоих глаз под фонарями своего забытого Города с глазами незнакомца. В мире объектов ищу легкий путь, Но нахожу только силуэты твоих глаз. Силуэты твоих глаз под фонарями своего забытого Города, своего забытого города с глазами незнакомца. В мире объектов ищу, ищу легкий путь, Но нахожу только силуэты твоих глаз под фонарями Своего забытого города с глазами незнакомца. С глазами незнакомца, с глазами незнакомца.